Библиотека

Упраздненный театр стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

вот так: отдельная квартира, хорошая еда, сколько хочешь, и полная гармония..." - "Да, да, - улыбается Ашхен, - конечно..."

* Что поделаешь? (арм.).

Потом они сидят за круглым низким столом, и перед Ванванчем возвышается целая гора свежих эклеров. Это такая редкость!.. "Можно мне взять пирожное?" - нетерпеливо спрашивает он. "О чем ты спрашиваешь, генацвале! - смеется Амас и кладет на тарелку сразу два. - Когда эти съешь, сразу же получишь еще..." Зина приносит и разливает чай по изысканным чашечкам. "Это мейсенский фарфор, - говорит она как бы между прочим, красиво, правда?" - "Да, да, да, - машинально подтверждает Ашхен и спрашивает у Ванванча: - Ты что это ешь, такое замечательное, обжора? Вкусно, да?" - "Почему обжора?" - заступается Амас. - Слушай, Ашхен-джан, может, по рюмочке коньячку?.." - "Что ты, что ты, - торопливо бормочет Ашхен, - совсем лишнее... - и потом улыбнувшись: - А ты помнишь, как убегал от полицейских?" - "Вах! - хохочет Амас. - Еще бы, черт возьми! О, как я бежал! Почти летел!" - "И они не могли догнать?" - спрашивает Ванванч, не скрывая восхищения. - "Еще бы, - говорит Амас, - они были в тяжелых сапогах, такие жирные, глупые, злые...- ему нравится, как заливается Ванванч, -

а у меня на ногах знаешь, что было?.. Старые чусты, вот такие,он выставляет ногу,- но те были старые, без этих фокусов, ну, простые, ну, ты знаешь... Ух, как я бежал!.." - "Страшно было?" - замирает Ванванч. "Ух, как я боялся!.." - "Ничего себе революционер",- смеется Ашхен. "Нет, нет, - говорит Амас, - лучше кушать эклеры, - и гладит Ванванча по головке, - правда, Кукушка?" - "Нет, не лучше", - твердо говорит Ванванч и краснеет. "Какой замечатель-ный мальчик! - говорит Амас. - И вылитый Шалико... Кстати, хорошо, что Шалико вырвался на Урал... Там, знаешь, здоровая рабочая среда и никаких кавказских штучек..." Ашхен горестно вздыхает.

Отведав эклеров, Ванванч слоняется по комнате, пораженный ее размерами, и вдруг у самого окна видит чудо: круглый полированный столик. На его лоснящейся поверхности вырисовываются черно-белые клетки, уставленные громадными костяными шахматными фигурами. Фигуры располагаются друг против друга. Две армии - розовая и голубая. Мрачные, насупившиеся, сосредоточенные воины с колчанами на спинах, со щитами и мечами. Изысканные томные офицеры в широкополых шляпах с перьями. И короли в ниспадающих мантиях. И королевы с таинственным улыбками. И кони, вставшие на дыбы... Волшебное царство тяжеловесных фигур, застывших в предвкушении поединка. "Ой!" - всплескивает руками Ванванч. "Тебе они нравятся? - спрашивает Зина. - Ему понравились шахматы, - говорит она Амасу и объясняет Ашхен: - Мы везли их из Парижа. Представляете, такую тяжесть! Кошмар..." - "Красивые", - вежливо отзывается Ашхен.

9

И вот Ванванч уезжает на Урал! Урал - какое странное и торжественное слово. Ванванч торопится, суетится. Конец лета. Ему уже стукнуло десять. Позади третий класс. Самый разгар второй пятилетки. Зяма сидит где-то в фашистской тюрьме. "Социализм ведь уже скоро?" - "Ну, конечно", - улыбается мама. В Германии фашисты жгут книги и расстреливают рабочих. Ванванч мечтает умереть на баррикаде. Бабуся на кухне вздыхает у плиты. Ванванч, наконец, стал пионером. Первые дни он относился к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.