Библиотека

Уходите и возвращайтесь стр. 210

Размер шрифта
-
+
Тема

сделал. И, кажется, неплохо. А вот жена… Что видела она за все эти годы? Шесть дочерей… Бесконечные переезды, новые квартиры, ясли, детские сады, школы… И по утрам незримая тоска в глазах: вернется ли муж из очередного вылета? Нет, нелегкая это участь — быть женой офицера! И все-таки они были счастливы. Были, черт подери! И успевали бегать по театрам и в кино, и отмечали дни рождения и праздники, и всегда в доме у них было полно друзей и было шумно и весело.

Машина, резко затормозив, остановилась у дома.

— Приехали, товарищ полковник, — сказал шофер.

Жихарев засунул в карман записную книжку, которую до сих пор держал в руках, и с недоумением уставился на свой старенький, видавший виды, но еще крепкий многоэтажный дом. Затем потер щетинистый подбородок и решительно проговорил:

— Давай-ка к универмагу.

День был будничный, но через стеклянные двери магазина беспрерывным потоком текла плотная масса народа. «И когда они только работают?» — с раздражением подумал полковник, с трудом протискиваясь к ювелирному отделу. У прилавка стояла худенькая, стройная девушка с неестественно розовым, кукольным цветом лица. Она вопросительно взглянула на взмокшего полковника и улыбнулась, вежливо и непринужденно.

— Мне кольцо, — сказал Жихарев, — обручальное. — Он вытер платком вспотевшее лицо и тоже улыбнулся, но как-то виновато и просительно: — Дочка замуж выходит.

ГЛАВА XVII

1714486894_6630fe6e8a1c3.webp

Ленька вошел в палатку тихий и озадаченный. К первому ребята привыкли. Ленька не любил излишнего шума и показухи, но второе было странным. Для Леньки не существовало проблем больших и малых, он все делал прилежно и с таким старанием, что никто и никогда не в состоянии был понять, изобретает ли он велосипед или действительно что-то из ряда вон выходящее, которое завтра удивит весь мир.

— Ты что, с луны свалился? — спросил Сережка. Он проигрывал Славке уже вторую партию в шахматы, откровенно зевал и мечтал о том, как бы побыстрее отделаться от столь неудобного для себя партнера.

— Не я, белый медведь. — Ленька завалился на кровать, многозначительно помолчал и, выделяя каждый слог, отчетливо произнес: — Черепков завтра ка-та-пуль-ти-ру-ет-ся.

Сережка охнул и медленно опустился на табуретку:

— Сбылась мечта идиота.

Никита был потрясен не менее Сережки и искренне позавидовал другу. И он бы не прочь испытать катапульту, с которой, к сожалению, был знаком только теоретически — катапультирование не входило в план летной подготовки будущих летчиков. Но один, так сказать, показательный прыжок разрешался. И доверяли его, как правило, самому опытному и перспективному в этом виде спорта курсанту. И этим курсантом оказался… Алик Черепков. «Метаморфоза какая-то», — подумал Никита. Но, проанализировав все действия и поступки своего товарища, убедился, что странного и случайного в этом ничего нет, что все правильно и закономерно. На душу каждого курсанта приходилось два прыжка в год. Никита к четвертому курсу напрыгал двадцать восемь, Джибладзе — четырнадцать, Сережка с Ленькой по восемнадцать, а Алик… сорок девять. Как только у него высвобождалось время, он галопом мчался в парашютную. Фрола Моисеевича не надо было упрашивать. Он всегда был рад этому шумливому и вездесущему парню и отправлял его в воздух с первой же уходящей на прыжки группой. Помогла Черепкову и дружба с Харитоновым. После их совместно го прыжка, когда они чуть

было

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.