В боях рожденное Знамя стр. 24
27-й армии произошла смена командующего. Вместо Ф. П. Озерова назначили генерал-лейтенанта С. Г. Трофименко, нам, командирам дивизий, он был незнаком. Замена произошла перед большим наступлением. Какой у него подход к нашему брату командиру дивизии? Мы привыкли к Озерову, он был строгим, требовательным, но в обиду никого не давал. Озеров знал оборону противника до полка, а на некоторых участках и до батальона. Как-то нам будет с Трофименко?
До места сосредоточения осталось километров сорок. Меня и командующего артиллерией дивизии полковника Добылева по рации вызвали в штаб армии.
Вот и блиндаж командующего. Здесь уже собрались командиры дивизий. Через несколько минут к нам вышел генерал Трофименко, со всеми поздоровался за руку.
На заседании Военного совета армии план операции доложил начальник штаба генерал Лукьянченко. В заключение выступил командующий и более подробно уточнил задачи каждой дивизии. Трофименко показался мне в военном отношении человеком грамотным.
На другой день командующий произвел рекогносцировку и уточнил задачу каждому командиру дивизии на местности.
Наша 182-я дивизия должна была наступать на главном направлении. В полосе наступления сильно укреплена немецкая оборона. Были построены доты, дзоты, блиндажи, траншеи. Передний край освещался ночью ракетами и прожекторами. Подступиться невозможно. Нам же необходимо перед наступлением уточнить последние данные о противнике.
Нужно было произвести разведпоиск: вскрыть систему огня и захватить пленного. Группу разведчиков возглавил политрук роты Иван Михайлович Виноградов.
Виноградов не однажды ходил в разведку. Совсем недавно за захват ценного «языка» был награжден орденом Красной Звезды.
Пятый день готовились разведчики к выполнению боевой задачи. Начальник разведки майор Зорько разработал план, предусмотрев в нем несколько вариантов действия разведчиков и двух стрелковых рот. Действовать решили в одиннадцать часов вечера, когда у фашистов меняют караулы и разносят кофе. Падал липкий снег. Кругом была тяжелая, сырая темнота. Первыми на траншеи выползли саперы. За ними цепочкой разведчики. Пока саперы делали проход в минных полях и проволочном заграждении, Виноградов, находясь впереди с саперами, определил, откуда фашисты бросают ракеты.
В 23.00 проход был сделан, и разведчики скрылись в ночной темноте.
В намокших маскхалатах медленно крались они к намеченному дзоту. Останавливались, замирали, вжимаясь в землю, когда в небо взвивалась ракета.
Вот и дзот. Внутри громко смеялись, кто-то пиликал на губной гармошке…
Вся группа одновременно ворвалась в дзот. Захватили пленного, забрали нужные документы. Гитлеровцы настолько были ошеломлены, что ни один из них не выстрелил. И только при отходе разведчиков из соседнего дзота застрочил пулемет. Поднялась беспорядочная стрельба.
Я приказал полковнику Добылеву прикрыть разведчиков заградительным артиллерийским огнем. Противник в свою очередь открыл ответный бешеный огонь.
Были тяжело ранены рядовые Барабаш и Николаев,
но от своей группы они не отстали.
Врач-хирург удивлялся потом:
— Не понимаю, как они могли ползти?
Задача была выполнена.
Противник около двух лет строил и укреплял рубеж обороны от Старой Руссы до Рамушева, создал почти неприступный узел сопротивления в селе Пенна. В Пенне немецкий гарнизон состоял из батальона пехоты, одного артиллерийского дивизиона, трех минометных батарей.
Согласно боевому приказу командующего 27-й армией генерал-лейтенанта С. Г. Трофименко дивизия прорывает оборону противника на участке Черикава — Пенна и овладевает западным берегом реки Парусья, а в дальнейшем выходит на Полисть.
Еще и еще раз проверяю: готовы ли части к большому наступлению, к изнурительным боям в лесах, болотах,