В боях рожденное Знамя стр. 51
морской школы из города Росток. Их перебросили на транспортных самолетах и приказали любой ценой задержать продвижение наших войск к правительственным зданиям. Тогда было неизвестно, что гитлеровское руководство возлагало надежду на переговоры с союзниками. Поэтому не жалел Гитлер самых преданных ему солдат, бросил в бой даже юнцов. Ему казалось, что война еще не проиграна…
Командир полка Плеходанов сообщил по телефону:
— К вам на НП отправлен пленный моряк.
Моряк?! Откуда он появился? Рядом со мной сидел начальник разведки дивизии майор Гук.
— Разрешите? — послышался голос часового.
— Входите!
В комнату ввели задержанного. Это был рослый, статный морской офицер лет тридцати — тридцати пяти, в черном морском костюме. Мне припомнилась атака немецких моряков на Латашинских холмах…
— Кто вы? — спросил я.
— Майор Гофман, командир морского отряда, — ответил он с гордостью.
— Откуда прибыли?
— Из Востока.
— Из какой части сформирован отряд?
— Это была школа моряков. Из курсантов формировали отряд особого назначения СС.
На вопросы моряк отвечал обстоятельно.
— По приказу гроссадмирала Деница нас в составе трех рот — 500 человек — посадили на транспортные самолеты и перебросили в Берлин, на аэродром Темпельгоф южнее 5 километров от рейхстага. После высадки строем пришли мы в район рейхсканцелярии. Там нас построили около бункера. Вышел Гитлер со свитой. Вид фюрера нас удивил, он выглядел глубоким и
дряхлым стариком, руки и голова дрожали. Сначала Гитлер вручил Железный крест подростку, подбившему фаустпатроном русский танк. Потом обратился с короткой речью к нам. Он назвал нас героями и надеждой нации, призванными спасти Германию в трудный для нее час. «Ваша задача, — сказал он, — отбросить небольшую группу русских, которая прорвалась на этот берег Шпрее, и не допустить ее к рейхстагу. Продержаться нужно совсем немного. Скоро вы получите новое оружие огромной силы и новые самолеты. С юга подходит армия Венка. Русские будут не только выбиты из Берлина, но и отброшены до Москвы».
Гитлер ушел. Его место перед строем занял Геббельс. Он говорил долго, развивая мысли фюрера о чудодейственном оружии, о слабости большевистских позиций и о скорой победе… Гитлер еще покажет свою силу всему миру! — так говорил Геббельс.
Геббельс отдал приказ немедленно наступать. Я повел отряд к рейхстагу и занял траншеи. Там мы сидели недолго. Потом получили сигнал к контратаке. Задача отряда — пробиться к мосту Мольтке и взорвать его.
— Вы надеялись выполнить задание?
— Надеялся. Нас не мог обмануть фюрер.
— Все кончено для вас…
Пленный зло переводил взгляд с Гука на Артюхова.
— Раз вы верите в победу, тогда мы отправим вас обратно и вы будете командовать своим отрядом.
Он этого не ожидал, вздрогнул, вытянулся в струнку, торопливо выдавил:
— Лучше расстреляйте меня, чем обратно, — и он схватился руками за голову, зарыдал.
— Успокойтесь, господин офицер! Вы сдались в плен?
— Нет, я случайно попал. Ваши подразделения окружили мой отряд. Мы не ожидали атаки со стороны здания министерства внутренних дел.
— Жаль этих мальчишек, которые погибли зря под вашим командованием. Счастливцы те, которые оказались в плену.
Он посмотрел на меня.
— Разве расстреливать вы их не будете?
— Нет, мы пленных не расстреливаем и вас расстреливать не будем. Отправим всех вас в глубокий тыл.
Поверил он или нет, но на лице появилась улыбка.
Его увели разведчики.
Грустно было смотреть на этого офицера.