В боях рожденное Знамя стр. 52
Думалось, как же крепко засели в головах немцев бредни Геббельса. Говорят заученными фразами, повторяют их механически, не вдумываясь в смысл, — таков плод воспитания, начавшегося еще в гитлерюгенде. А сейчас самый раз стоило бы задуматься.
Все моряки, которые попали к нам в плен, говорили о новом «чудо-оружии», о новых самолетах. Гитлер заставит русских содрогнуться от нового оружия, а потом немцы перейдут в решительное наступление, Гитлер еще покажет силу Германии, и враг будет отброшен от Берлина.
НА КОРОЛЕВСКОЙ ПЛОЩАДИ
До рассвета 30 апреля очистили от противника «дом Гиммлера». Бойцы валились с ног от усталости. Легкораненые не уходили в медсанбат. Как только увидели в окна рейхстаг, приободрились, возбужденно переговариваясь:
— Вот оно, логово…
— Да, тряхнем его…
В ротах готовились к бою. Солдаты спешно чистили автоматы и пулеметы, набивали патронами сумки, запасаясь гранатами. Всеми овладело возбуждение, отличавшееся во многом от того обычного чувства взволнованности, которое сопутствует солдату в бою.
Командир 674-го полка Алексей Дмитриевич Плеходанов доложил:
— Подразделения выходят на исходные позиции для атаки рейхстага.
Ночью накапливали силы для штурма рейхстага. Семь артиллерийских полков, четыре гвардейских минометных дивизиона, два полка самоходных артиллерийских установок, 23-я танковая бригада, 85-й танковый полк. Все было нацелено и направлено на рейхстаг.
Главный удар по рейхстагу дивизия готовилась нанести полком Плеходанова. Полк Зинченко должен был наступать слева в направлении главного входа в рейхстаг. Боевой порядок строился в два эшелона. К часу дня подразделения должны были занять исходное положение перед рвом. Начало артиллерийской подготовки запланировано на 13 часов 30 апреля.
469-й стрелковый полк М. А. Мочалова я выдвинул вправо на реку Шпрее с задачей — прикрыть правый фланг дивизии и корпуса, перекрыв своими подразделениями мосты через Шпрее, и не выпустить противника из кольца окружения на север к войскам адмирала Деница.
Первый батальон капитана Блохина оставили в резерве и расположили около моста Мольтке.
Ночь подходила к концу. Операторы спали глубоким сном, они были измучены до предела, а день предстоял трудный и напряженный. Не спала только Вера Кузнецова, сидела рядом, крепко прижав телефонную трубку к уху, прислушивалась к сигналам. Начальник политотдела подполковник М. В. Артюхов говорил по телефону с замполитами частей.
Окинув еще раз взглядом карту, я сунул ее в планшетку, вышел на улицу покурить. Следом вышел начподив.
— Не спится, — словно оправдываясь, произнес Михаил Васильевич, — завтра такой день, весь мир его ожидает.
А земля продолжала вздрагивать от каждого разрыва тяжелого снаряда. Они рвались где-то совсем близко, а некоторые, казалось, пролетали над головой.
Медленно наступал рассвет. Было как-то сумрачно. Прояснились очертания зданий, а за ними показался рейхстаг.
Поднялся на НП четвертого
этажа дома министерства финансов. Отсюда хорошо просматривалась Королевская площадь перед рейхстагом. Ее прорезает канал с водой, за каналом, подковообразно огибая рейхстаг, три линии траншей с пулеметными площадками. За траншеями — огневые позиции зенитных батарей противника. Там же танки и самоходные орудия, стволы которых были направлены в нашу сторону.
Площадь перед рейхстагом была сплошь изрыта снарядами и минами. Изрешечен и сам рейхстаг. Снаряды рвались и теперь. Воронки перед рейхстагом и огромные пробоины в его стенах свидетельствовали о том, что тяжелая артиллерия, приданная и поддерживающая дивизию, показала наивысший класс стрельбы по точности.
Из окон рейхстага торчали стволы пушек, пулеметов и автоматов. В нескольких