В глубине Великого Кристалла-2 стр. 182
не выдал? - тихо спросил Урата-Хал.
- Мальчик не выдал, князь.
С полминуты всадники ехали молча.
- Почему же в городе никто не знает об этом, даже я? - сумрачно спросил Урата-Хал.
- Утром мой гонец не нашел вас в крепости, князь. А без вашего позволения он не решился никому сообщить печальную весть. Хотел сказать только матери мальчика, но узнал, что две недели назад она умерла... Может быть, и к лучшему князь. Ее горе было бы страшнее смерти.
- Значит, вам известно имя мальчика?
- На его маленьком кинжале было выбито тауринской клинописью: "Хота Змейка".
- Ххотаа, - с акцентом повторил Урата-Хал. - Мальчика мы похороним в храме Звездного Круга, где лежат великие предки
тауринов. Его именем матери будут называть своих первенцев.
- Простите, князь, - сумрачно проговорил Дах. - Мы не знали, что мать мальчика умерла, и боялись, что она увидит, как волки обошлись с ее сыном. Мы похоронили его в песках, у приметного камня, по тауринскому обычаю - в воинском плаще и с кинжалом.
- Ну что же... - Урата-Хал помолчал и снял шлем. То же сделали оба итта. Князь тауринов сказал им: - Наш обычай не велит беспокоить тех, кого уже приняли пески. Пусть мальчик лежит там. Каждый из тауринов принесет на его могилу большой камень, и вырастет курган выше самой высокой колокольной башни...
- Итты принесут тоже, - отозвался Фа-Тамир. - Прими нашу печаль, князь...
Урата-Хал медленно кивнул и вдруг сказал непонятно:
- Может быть, есть в этом знак судьбы.
- Какой знак, князь? В чем?
- В том, что прекратил эту войну ребенок, и последней кровью этой войны была тоже кровь ребенка... Может быть, судьбе достаточно этой жертвы, и она будет милостива к людям?
- Люди сами делают свою судьбу, - возразил Фа-Тамир. - И люди есть всякие. Остатки сотни песчаных волков будут еще долго рыскать в дюнах, и кровь, наверное, не последняя... Это я не в упрек тебе, Дах. Просто хочу сказать, что рано закапывать все мечи... И послушайте мой совет, великий Урата-Хал...
- Слушаю, маршал.
- Не разрешайте детям выходить из города без охраны. Да и взрослые пусть не ходят в одиночку.
- Я уже понял это... Но меня беспокоит вот что, Фа-Тамир. Почему вы позволили юному Фа-Дейку уехать так спешно и совсем одному?
- Как я мог что-то позволить или не позволить владетелю тарги? - улыбнулся Фа-Тамир. - Это была его воля.
- Да. Простите, я не так сказал... Но говорят, путь его на дальнюю родину долог и труден, а с мальчиком не было даже самой малой охраны...
- Его конь знает короткий путь. На том пути нет врагов.
- А верно ли говорят, что юный Фа-Дейк больше не вернется к нам?
- Почему же... Он, может быть, вернется, но не скоро.
- А правдивы ли слухи, Фа-Тамир, что родом он с той голубой звезды, которая так ярко светит нам на заре?
- Это правда, Урата-Хал, хотя похоже на сказку.
- Жаль, - сказал великий вождь тауринов.
- Почему же, князь?
- Хотелось, чтобы он был кровным братом наших детей...
- Он