В глубине Великого Кристалла-2 стр. 183
и так брат, - непривычно мягко сказал старый маршал. - Все мы дети одного Солнца.
- Это верно. И все-таки жаль.
Фа-Тамир медленно проговорил:
- Странную вещь сказал мне сет Фа-Дейк, когда мы прощались на краю Стана... Я был опечален разлукой и не задумался тогда над его словами...
- Что же он сказал, маршал?
- Я не точно запомнил, да и сам он говорил сбивчиво... По-моему, вот что: "Может быть, и нет разных планет, а есть только одна на разных оборотах Звездного Круга... Мне трудно это объяснить, Фа-Тамир, я ведь еще мальчик... Но может быть, мы жители одной Земли, только в разное время..."
- Что-то подобное слышал я от наших старцев, которые хранят в тайных подвалах древние книги. Но отчего такие мысли пришли в голову ребенку?
- Он говорил и дальше... "Я очень боюсь, Фа-Тамир, что это в недалекое от меня время люди превратили планету в пески. А потом поставили в память о всем, что было, колокола. Те, что стоят сейчас в песках. Их и при мне было на Земле уже немало... Я должен вернуться, должен успеть, Фа-Тамир".
- Что же хотел он успеть сделать?
- Я спросил его. Он сказал: "Хоть что-то..." Но в большом жестоком мире что может сделать мальчик?
Они с минуту молчали, и было тихо, лишь стукали о камень копыта да в отдалении звучали над стенами ребячьи голоса.
Вождь тауринов Урата-Хал произнес наконец:
- Мальчики могут многое... Фа-Дейк сказал слово о мире, и стал мир.
- Фа-Дейку дала силу и власть тарга, - уклончиво заметил маршал. - Дело не в мальчике, а в законах и обычаях нашей планеты.
- Тарга до этого была у многих, а слово сказал мальчик...
- Это так...
- А иногда не надо и слова. Хота Змейка лишь молчал, и потому жив целый город.
- Вы правы, князь. Но я говорил о другом. Что мог сделать Фа-Дейк там, у себя, если он действительно умчался на своем Тире в древние времена? Кого мог спасти? Кому помочь? Что изменить?
- Кто знает? Когда колеблются весы, один смелый шаг, одно хорошее дело может стать последней крупинкой на чаше добра...
- Боюсь, что он не сумел бросить эту крупинку...
- Почему же?
- А потому, князь, что, если бы он успел, все было бы иначе. Не было бы этих песков. Не было бы мертвых лесов... И нас с вами не было бы тоже, вместо нас родились бы другие люди.
- Кто знает?.. - опять сказал Урата-Хал. - Может быть, мы есть как раз потому, что он успел. Иначе могло не остаться никого...
Фа-Тамир устало проговорил:
- Все осталось... И мы, и пески. И колокола...
Фаддейка тряхнул головой, глянул на Юлю и улыбнулся. Глаза его опять золотисто просветлели, но в глубине их еще пряталась печаль.
Чтобы прогнать эту печаль, Юля весело сказала:
- Ой, Фаддейка, а я только что твой портрет видела!
- Где?
- На выставке цветов.
Он непонимающе замигал.
Юля засмеялась:
- Оранжевый букет с крапинками, а называется "Фаддейка Сеткин". Очень похоже.
Он хмыкнул и спросил недовольно:
- Кто это придумал?
- Женя Зайцева. Ты