Библиотека

В могиле не опасен суд молвы стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

под моими ногами затрясся, когда аптекарь попытался вышибить дверь плечом. Сквозь толстые доски послышались приглушенные, но тем не менее вполне разборчивые проклятия.

– Эй! – окликнула я, изображая удивление и тем временем ловко убирая реестр в ящик и закрывая его бедром. – Что-то не так?

Крепко упираясь руками в дверь, я наклонилась, схватилась за металлическое кольцо и хорошенько его подергала.

– Проклятье! – расстроенно сказала я. – Мне кажется, дверь застряла.

Снизу с утроенной силой понеслась череда богохульств.

– Постойте! – крикнула я. – Я поищу что-то, чем можно ее поднять!

Еще несколько мощных, но напрасных рывков снизу убедили моего пленника, что я говорю правду.

Я зачерпнула немного пыли с пола, испачкала щеки, растрепала волосы, а потом нагнулась и продела свою косичку сквозь кольцо. Потом одним ловким и плавным движением, восхитившим бы и Секстона Блейка, и Филипа Оделла, детектива из передачи «Би-Би-Си», я сошла с люка и открыла дверь, воспользовавшись своими волосами вместо веревки.

Секунду я, не разгибаясь, смотрела прямо в покрасневшее лицо аптекаря. Достаточно долго, чтобы изумленный Ванлесс понял, что я сделала. Потом, дернув головой и высвободив косичку, я протянула ему руку и помогла выбраться из подполья.

– Ах вы бедолага, – закудахтала я, стараясь изображать искренность. – Это проклятое кольцо заело. Мне понадобилась прорва времени, чтобы справиться с ним. Какой вы храбрый, совсем не паниковали! Если бы я оказалась на вашем месте, – я содрогнулась, – я бы рыдала в три ручья.

Знаю… знаю… но порой это необходимо.

Я держала его трясущуюся руку, пока он выбирался из люка, словно матрос из тонущей подводной лодки.

Было легко заметить, что он перепугался до смерти. «Клаустрофобия, – подумала я. – Не надо на него смотреть и смущать еще сильнее».

– Я просто заберу снимки и уйду, – сказала я жизнерадостным голосом, вызывающим у людей желание придушить говорящего.

Очень хотелось засвистеть «Однажды мои отпечатки придут» на мотив из «Белоснежки и семи гномов», но я сдержалась.

– Их нет, – пробормотал Ванлесс, проведя пальцем по изнанке воротника.

– Они не готовы? – мое сердце упало.

– Думаю, что да, – ответил он. – Должно быть, Хоуленд выставил дополнительный счет за срочность.

– Все в порядке, – успокаивающе сказала я. – Я заплачу. Сколько с меня?

– Вы не понимаете, – возразил аптекарь. – Хоуленд, должно быть, все сделал, пока я выходил. Их уже забрали. Забрали и заплатили. Меньше часа назад. Есть отметка в его чековой книжке.

Он указал в сторону подвала.

У меня отвисла челюсть.

– Могу я поинтересоваться, кто их забрал? – спросила я, выпрямив спину на манер тетушки Фелисити. Я ему покажу, этому наглому торгашу! – Это мои фотографии!

Хотя нет, не надо так явно демонстрировать раздражение. Может, Хоб их забрал и где-то прячется, фыркая при мысли о том, как я удивлюсь.

– А, – сказала я с облегчением при мысли об этом. – Мой друг, мальчик…

Ванлесс изумленно взглянул на меня и ответил:

– За них расписался констебль Оттер.

Откуда Оттер узнал об отпечатках? Ему сказал Хоб? Или он заметил камеру на берегу реки и решил подождать, что будет дальше? На его месте я бы так и поступила.

Я сдержала свои эмоции. Нельзя паниковать. Если на аэрофотоснимках Хоба есть что-то интересное, в чем я совершенно не уверена, я не хочу, чтобы ими воспользовался констебль Оттер.

Признаю, причины

у

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.