Библиотека

В могиле не опасен суд молвы стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

акул готических ангелов.

– Узри! – промолвил мистер Клемм, простирая руку. – Весь этот грешный мир.

Он что, шутит? Наверное, нет. В конце концов, это священник англиканской церкви, имеющий право принимать исповеди. Если в Воулсторпе кто-то в курсе тайн местных обитателей, так это мистер Клемм.

Может, даже больше, чем констебль Оттер.

– Вон там, – он показал на причал в дальнем конце церковного кладбища, – нашли отравленный кубок.

Я с понимающим видом кивнула. Чуть не забыла об отравленном кубке. Интересно, кто его выбросил после трагедии с тремя Грациями?

– И еще, – он сделал ударение на этих словах, – то самое место, где ты нашла тело Орландо Уайтбреда, –

и искоса глянул на меня. – Думаешь, это совпадение?

Он пытается мне что-то сказать? Намекнуть на что-то, что он узнал во время исповеди и теперь не может выдать тайну? Даффи говорила мне, что это популярный прием, который часто используют графоманы и иностранные режиссеры, совершенно лишенные воображения, но на самом деле это противоречит закону. По крайней мере, в Англии.

– М-м? – протянула я.

Мистер Клемм изобразил на лице то, что я приняла за раздражение.

– Разве не странно, – произнес он, придвигаясь ко мне, – что труп Орландо Уайтбреда обнаружили в том же самом месте, где был выброшен смертоносный сосуд, использованный его отцом для убийства?

– Теперь, когда вы это сказали, начинаю думать, что да, – заметила я.

– Послушайте, мисс де Люс, – настойчиво продолжил викарий, – я знаю, кто вы. Не стоит притворяться. Ваша репутация опережает вас. Я знаю, где вы были и что сделали. Констебль Оттер просветил меня…

Я скромно подняла руку, останавливая его.

– Что вы хотели показать мне, мистер Клемм? – вопросила я.

Одно из величайших умений детектива – это притворяться непонятливым.

Другое – уметь провоцировать собеседника в нужный момент.

– Или вы просто хотели оказаться здесь со мной один на один?

Смелый шаг, и, полагаю, я застала его врасплох.

Он сделал еще шаг ко мне.

Я отступила к парапету.

– Эй, там, на башне! – раздался крик откуда-то снизу. – Мисс Флавия!

Я с опаской бросила взгляд вниз.

На гравиевой дорожке был припаркован «роллс-ройс» Харриет, и рядом с открытой дверью стоял Доггер, сложив руки рупором у рта.

Глава 21

Никто никогда не знает, о чем думает Доггер. Кроме меня.

Пережив ужасные испытания во время войны, он никогда не демонстрирует свои чувства. Он абсолютно невозмутим, но…

Я научилась угадывать его мысли по движениям ресниц, по губам, по раздувающимся ноздрям и напряженной коже на висках (верный индикатор, который не могут подделать даже величайшие из актеров).

Тем не менее мы всегда соблюдаем все ритуалы учтивости по отношению друг к другу.

– Надеюсь, вы простите мне, что я повысил голос, мисс Флавия, – сказал он, встретив меня у двери. – Для церкви, построенной в XIV веке, у Святой Милдред удивительно высокая колокольня. Сто тридцать пять футов, если не ошибаюсь.

– Сто тридцать шесть, – уточнила я, вспомнив, что видела эту цифру на табличке у входа. – Но, быть может, за годы она осела на фут.

– Быть может, – согласился Доггер.

Мистер Клемм остался на крыше во власти своих мыслей. Секунду я постояла в надежде услышать его шаги на винтовой лестнице, но в старой церкви царила тишина.

– Доггер, – поинтересовалась я, когда мы медленно шли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.