Библиотека

В могиле не опасен суд молвы стр. 94

Размер шрифта
-
+
Тема

дело заблуждения; во время посещения их они исчезнут».

Как будто эти слова все объясняют.

К кому они относятся? Кто погибнет? Те, кто ошибался? Или их жертвы?

– Значит, трех Граций убил не каноник Уайтбред?

Это был чуть ли не самый откровенный вопрос в моей жизни.

Мистер Клемм уставился на меня с таким видом, будто разрывался между двумя ответами, и потом сказал:

– Пойдемте. Покажу вам кое-что.

И без дальнейших слов он развернулся и быстро зашагал прочь. Я поспешила за ним.

У выхода из церкви он резко свернул направо и исчез в узком проходе.

– Осторожно голову, – его голос эхом отразился от стен.

Хотя на улице было жарко, ведущая наверх лестница пахла сыростью и плесенью, как будто сюда стекались запахи с кладбища.

Я поставила ногу на нижнюю ступеньку и начала взбираться вверх и кругами. Поскольку древние церкви также выполняли функции оборонительных сооружений, башни строились так, чтобы их можно было защищать. Винтовая лестница с высокими ступенями делала затруднительным подъем нападавших и одновременно давала защитникам возможность отбиваться, поскольку у них было преимущество роста и свободная рука с мечом.

Это зрелище заставило меня вспомнить ошибочное убеждение, будто в северном полушарии вода стекает в трубу против часовой стрелки, а в южном – по часовой. Потом я подумала о змеях, обвивающихся вокруг палки, – символе медицины. Доггер сказал мне, что это называется жезл Асклепия. Поднимаясь по лестнице, я лениво думала: «Что если в южном полушарии змеи и правда обвиваются вокруг деревьев по часовой стрелке, а в северном – против?»

– Ты идешь? – откуда-то сверху донесся голос мистера Клемма. В нем слышалось нетерпение.

– Да, – крикнула я в ответ, размышляя, что же он хочет мне показать.

Когда я достигла верха лестницы и вышла на плоскую крышу, мистера Клемма нигде не было видно.

В самом центре крыши находилась полуразрушенная деревянная постройка, закрывающая половину горизонта.

Я перегнулась через крошащийся парапет.

Справа от меня текла медленная безмолвная река, ленивой змеей скользя среди полей. Ее берега, заросшие сочной травой и окаймленные ивами, напоминали экзотическое зеленое боа из перьев, небрежно отброшенное стареющей звездой мюзик-холла.

Я вспомнила Поппи Мандрил.

Отсюда вид был примерно таким, как на аэрофотографиях Хоба Найнтигейла.

Меня словно током стукнуло. Фотография!

Когда Хоб на дереве отдал мне снимок, я сунула его в карман, а потом со всеми треволнениями совершенно о нем забыла.

Я его не выронила?

Я осторожно забралась пальцами в карман. Вот он! Нащупала жесткие края и гладкую поверхность фотобумаги.

«Осторожно, Флавия, – подумала я. – Ты же не хочешь уронить ее во двор».

Фотографии это

не повредит, но я не хочу, чтобы о ее существовании узнал кто-то еще.

– Ты идешь? – снова позвал меня мистер Клемм. – Я за башней.

Я вспомнила, что противоположная часть башни выходит на другой изгиб реки, поля и лес в отдалении. И нависает прямо над свинцовыми черепицами, покрывающими крышу в основной части церкви: неф, трансепт и алтарь.

– Сейчас… только дух переведу… – крикнула в ответ я, пытаясь изобразить пыхтение умирающей от жажды собаки посреди пустыни.

Мне надо кое-что сделать, и сделать это сейчас. В присутствии мистера Клемма, дышащего мне в спину, я не смогу сравнить снимок Хоба и вид с башни.

Когда я поставила

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.