Библиотека

В море Травкин стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

экипаж с награждением корабля орденом Красного Знамени.

Когда лодка легла на грунт, взяв радиограмму, Травкин пошел по отсекам. Он поздравлял рулевых, электриков, торпедистов, каждому пожелал новых успешных боевых дел.

С командиром отделения мотористов Виктором Веригиным, человеком рослым, крепким, мотористом Александром Костяным, пришедшим из морской пехоты, и другими краснофлотцами в дизельном отсеке разговорились.

Костяной что-то проехался насчет аппетита Веригина и добавил, дескать, в остальном он хороший человек.

— А таких не бывает! — заметил Травкин.

Матросы уставились на командира непонимающими глазами. Лодка краснознаменной стала, а тут такое сказать…

— Подумайте, что такое хороший человек? — овладев общим вниманием, заговорил Травкин. — Он что, добр и к друзьям, и к противнику? К честным людям и жуликам? Всех готов простить и обнять?

— Не в этом смысле, — возразил Костяной.

— Погоди, доскажу. Слышал я как-то историю (может, и легенда это, не в том суть), которая произошла в те дни, когда в сорок втором ленинградцев из блокадного кольца через Ладогу на судах и самолетах перевозили. У эвакуируемых вещей понемногу, только самое необходимое, все люди бросали. А у одного типа, заметили летчики, чемодан хоть и небольшой, да тяжелый. В полете попросили открыть, не захотел. Сами летчики вскрыли замок и поразились — чемодан был забит золотыми вещами. Открыл один из авиаторов дверь и говорит этому гаду: «Прыгай!» Без парашюта, конечно, но высота небольшая: может, дескать, удачно упадешь, жив останешься. Чтобы ни с кем не объясняться о происшедшем, и чемодан в Ладожское озеро сбросили. Хорошие летчики люди?

— Отличные, товарищ командир, — в один голос одобрили их действия моряки.

— Я тоже этих ребят понимаю, ведь кто с голодухи мрет, а кто на людском горе и смертях наживается. Но не все тут просто. Порядок должен быть, и под схему опять же всего в жизни не загонишь.

— Так-то оно так, — заметил Александр Костяной, — а что же такое на нашей лодке хороший человек?

Иван Васильевич не стал делать каких-то выводов

или навязывать мнение:

— Вот подумайте, думать никогда не вредно…

Следующий день оказался похожим на предыдущий.

Вражеские корабли беспрерывно бомбили. Но не лодку, а район, надеясь вытеснить из него подводные силы. «Боеприпасов не жалеют, — подумал Иван Васильевич. — Не иначе, как хотят провести большой или важный конвой. Будем считать, что нас не вытеснили, а помогли сориентироваться…»

Козловский доложил о шуме винтов конвоя. Вражеские суда были еще далеко, Травкин приказал всплыть в надводное положение и вышел на мостик. Разрезая темную ночную воду, корабль стремительно двигался на сближение с конвоем. Из рубочного люка послышался радостный голос помощника:

— Товарищ командир! Получена радиограмма. Вам присвоено звание Героя Советского Союза.

Капитан 3-го ранга оторвал от глаз бинокль и ответил коротким «есть». На душе стало радостно, хотелось запеть, сплясать, поскорее получить высшую награду Родины. Но не об этом надо было думать — впереди бой.

— Товарищ командир, вас просят спуститься вниз. Команда хочет вас поздравить, — передали из центрального поста.

В это время вахтенный увидел силуэты судов конвоя — три транспорта, один из них водоизмещением в 10 тысяч тонн, в охранении 5 сторожевиков и нескольких катеров. Наносить удар следовало немедленно, пока лодку не заметили, не загнали под воду. И конечно, по самому крупному судну. Вместо согласия на поздравления внизу услышали:

— Боевая тревога!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.