Библиотека

В море Травкин стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

определяет в таких случаях судьбу лодки. Тут важны и общие правила, и точный расчет, и даже достигаемая опытом интуиция. Этих качеств Травкину было не занимать. Он приказал увеличить ход и отвернуть так, чтобы держать сторожевики за кормой, поскольку глубинные бомбы у них сбрасывались с кормы. То звонче, то глуше рвались бомбы, а Иван Васильевич вел «катюшу» генеральным курсом на восток, в район банки Южная Средняя, где глубины достигали 70 метров, чтобы положить лодку на грунт и затаиться.

Командиру было трудно, но он знал: еще труднее Козловскому. Резкие, усиленные аппаратурой взрывы звенящими молотками били его по барабанным перепонкам. Он терпел и продолжал непрерывно докладывать о положении атакующих кораблей. Нелегко приходилось и штурману лейтенанту Жолковскому. Он быстро учитывал каждый маневр, каждое движение лодки и вражеских кораблей, подсказывал командиру курс к впадине у спасительной банки.

Когда легли на грунт, фельдшер сосчитал вытащенные из коробков спички — по числу взрывов глубинных бомб. Их оказалось «истраченных» более сотни штук. Злая, ожесточенная была эта «охота», но «К-52» не стала вражеской добычей. Обманул, перехитрил охотников ее командир.

Сторожевые корабли еще пошныряли по району, но найти лодку так и не смогли. Семь часов они «утюжили» беспокойное море, а на «катюше» приводили в порядок технику, очередная смена отдыхала, появился настрой и для шуток.

— Товарищ командир, разрешите ознакомить вас с шифрограммами за сутки, — вошел в каюту шифровальщик матрос Магницкий, самый молодой на лодке.

«Экипаж узнал содержание телеграммы раньше меня, — был недоволен Травкин. — Опять этот Магницкий». Вспомнилось, как однажды, когда лодка стояла на рейде, его и Магницкого вызвали в штаб бригады. Краснофлотец сидел в тузике (маленькой лодке) на веслах, Травкин — на корме.

— Как попали на флот? — поинтересовался Иван Васильевич.

— Флотом бредил с пеленок. В школе посещал морской кружок. Дома хранилась бескозырка, подаренная мне одним краснофлотцем. В сорок первом году окончил семь классов, поступил в среднее мореходное училище, но началась война. В пятнадцать лет пошел на завод точить мины.

— А до суппорта доставал, — засмеялся Травкин.

— Подставлял ящик для мин. Пробовал попасть в школу юнг на Соловки, из фронтового Ленинграда не принимали. В сорок третьем повезло, добровольцем на флот взяли.

Когда возвращались обратно, Травкин спросил:

— Что будете делать с документами в критический момент?

— Согласно инструкции я должен их уничтожить, но чем и как, в инструкции не написано. У меня в сейфе есть личное изобретение, жахнет — ничего не останется.

— Что за изобретение? — насторожился Иван Васильевич.

— Изобретение — это метод уничтожения документов, а чем — вещь известная — граната.

— Какая граната?

— «Лимонкой» называется!

— Запал в ней? Гребите быстрее!

Магницкий вскрыл сейф, и Иван Васильевич увидел коробку из картона. «Лимонка» и запал лежали отдельно.

— Что же будем делать? Ведь боезапас должен быть учтен. Надо указать, с какого склада прибыл.

— С Ладоги. Я был туда откомандирован во время Видлицкой операции.

— Кто знает об «изобретении»?

— Вы и я. В критической ситуации не только мне, всему экипажу документов не съесть, могут попасть к врагу.

В День Победы Иван Васильевич выбросил гранату и запал отдельно друг от друга в море, заметив: «Пусть ни люди, ни рыбы не гибнут!»— и написал матери Магницкого, что ее сын отважно воевал в период Великой Отечественной войны. Вот уже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.