Библиотека

В зените стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

Порода такая: разум ленивый.

— Значит, вы предлагаете отказаться от сношений с этой планетой? — ледяным голосом спрашивает Техник.

— Отказаться жалко, даже нецелесообразно как-то. Планета нужна Звездному Шару. Сорок девять земных масс, можно слепить сорок девять земель или сорок тысяч искусственных спутников из этого материала. Ведь это расточительство: использовать свою планету так, как огнеупорцы. Кое-где поверхность скребут; их шахты словно булавочные уколы в кожуре, о недрах они и не помышляют. Сорок восемь масс из сорока девяти можно взять безболезненно. Конечно, раскалывать чужую планету на куски нельзя, оболочку им сохранить надо, но недра можно выкачать. Кое-что придется переделать при этом: заменить естественную

гравитацию искусственной, подземный подогрев ядерным отоплением, освещение дать на огороды. Само собой разумеется, надо согласовать с хозяевами такие перемены, в обмен на сорок восемь ненужных масс преподнести им всю культуру Звездного Шара. Преподнести можно… но некому предлагать. Какой-то странный мозг у огнеупорцев. Рассуждать способны, но не любят, предпочитают верить на слово. Поверят, а потом разуверятся, проклинать будут.

— Может быть, природа этих существ такова, против природы не поспоришь. Правильно я вас понимаю? — Лирик задает вопрос.

— В том-то и дело, что мозг приспособлен к мышлению, а мыслить не хотят.

— Раньше вы иначе объясняли, — напоминает Граве.

— Иначе? Да, объяснял иначе, говорил об экономии мышления, о том, что огнеупорные не склонны думать о ненужном. Впрочем, противоречия тут нет. Экономии ради каждый размышляет о собственных делах, а общепланетные принимает на веру. Даже причина есть. Собственную жизнь огнеупорец может организовать: выбрать профессию, жену, дом построить, детей вырастить — об этом он и думает. А изменить весь строй производства не в его силах. Деды и отцы добывали хлеб, воздвигая каменные холмы, еще двадцать поколений будут добывать хлеб каменными холмами. Ничего не меняется в течение одного поколения. Даже в песнопениях изрекается: «Коротка их память, потому что коротка жизнь». И всем представляется: так было, так будет.

— Значит, так и будет? Срок жизни-то не меняется. — Это замечание Лирика.

— Ничего не меняется? — уточняет вопрос Граве.

— Нет, не меняется, срок жизни тот же. Хотя нет, меняется кое-что. Растет темп перемен. Сейчас холмами продавлено примерно шесть процентов территории. Шесть процентов или восемь — невелика разница, все равно просторно. Но вот будет использована четверть территории, потом половина, три четверти… Придет поколение, которому некуда будет распространяться. Простор или теснота — разница существенная. Этим уже придется придумывать что-то новое: шахты вместо холмов или же какое-то искусственное освещение. Одна выдумка выручит одно поколение, другая — полпоколения, треть. Три перемены за одно поколение, появится психологическая привычка к переменам. И старинное «так было, так будет» сменится на «все течет, все меняется». Глобальные перемены станут насущной необходимостью. Тогда и придет время для космических переговоров.

— Не очень скоро? — Опять вопрос Лирика.

— От шести процентов до сорока-пятидесяти не прыгнешь сразу. Но на Огнеупории развитие идет быстро.

— А нельзя ли его ускорить? — Техник спрашивает.

— Вот пробовал я ускорить, получился застой: двадцать поколений жующих и молящихся. И если бы сами они изобрели каменные холмы, все равно двадцать поколений жевали бы и молились. Тут география задает темп, огнеграфия их экономическая. Сколько ни дергай волосы, они не растут быстрее. Если в доме хлеба полно, в булочную не торопятся. Правда, тогда запросы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.