Ванильный запах смерти стр. 102
Такой задавака стал, что ни здрасьте, ни пока. Катьку чуть не сшиб. – Дед дернул козу за веревку, привязанную к ее шее. Катька повернула голову и от удивления округлила квадратные зрачки.
– Спасибо, дед!
Быстров почувствовал уверенность. Значит, прятаться будет Феликс, жаться к деревне.
– А что после деревни?! Куда дорога выведет?
– Куда… Поле бывшее колхозное, потом овраг, а там к селу и трассе.
– Овраг можно объехать?
– Како-оя! – заулыбался дед, демонстрируя единственный желтый зуб. – Его и пехом не пролезешь. Хотя Севка-машинист спьяну на спор на брюхе прополз и хвастал. Но с него станется: соврет – недорого возьмет. А кому охота была за ним в овраге шнырять, я-то сказал…
Сергею некогда было выслушивать элегические воспоминания, поэтому он, салютовав вытаращенной Катьке, вдавил педаль газа и услышал рокот мотора над головой. Это в поисках особо опасного преступника барражировал вертолет. После звонка полковника Быстрова на захват Самохина были подняты внушительные силы. Помимо вертолета, отряд быстрого реагирования, несколько опергрупп и даже волонтеры из местных, от которых скрыть что-либо не представлялось никакой возможности.
Белые «Жигули», брошенные у оврага, обнаружили с воздуха в то время, когда Сергей пробирался по узкой меже через иссохшее необихоженное поле. «Ничего, еще чуть – и овраг. Далеко он не мог убежать», – уговаривал себя Сергей, поглядывая в лобовое стекло на грозовые тучи. Они стремительно сгущались, наползая на местные деревушки под порывами резкого ветра. Первый, пока еще далекий раскат грома заставил его поморщиться: «Не вовремя, это страшно не вовремя».
Он успел подъехать раньше оперативников. Брошенные «Жигули» стояли, уткнувшись мордой в земляничный пригорок. Быстров, выскочив из машины и сжимая в руке пистолет, которым он ни разу в жизни не пользовался, рванул на себя правую заднюю дверцу колымаги. Пусто…
Нервы сдали, Сергей стал звать как ненормальный Юлю, перемежая крики бессвязными угрозами в адрес убийцы. Ветер относил его голос от оврага. Вдруг молния растрепанной огненной ниткой прошила небо, и грозовой раскат взорвался над самой головой.
– Багажник! Быть может…
Он сунул пистолет в карман и рванул дверцу багажника – не заперта! Сергей чуть не рухнул от радости, увидев скрюченную знакомую фигурку. Но потом, потом он бессильно застонал, беря на руки Люшу: у нее было багровое лицо и страшные, отвратительные синие пятна на шее.
Опустив Юлю на землю, Быстров склонился над ней, приложил руку к изуродованному горлу и, казалось, почувствовал едва приметное биение. Нет… показалось… А вдруг?!
Сергей начал делать искусственное дыхание, массаж сердца, тереть щеки, руки. Все было бесполезным.
– Убью я тебя, теперь я точно убью тебя. – Его беспомощная слезная угроза потонула в разрыве грома. Ливень обрушился вмиг, кромешным потоком, который будто сбил Сергея, и он сел рядом с телом неугомонной правдоискательницы, что так глупо, так нелепо влезла…
Вдруг хриплый, едва различимый в шуме дождя голосок что-то спросил. Быстров метнулся к Люше.
– То душат, то топят – дикие люди, – просипела она, не в силах открыть глаза под режущими потоками воды, и снова впала в забытье.
Дождь нарушил весь план. Превосходные ищейки, немецкие овчарки Альма и Рыжий, растерянно рыскали по краю оврага. Следы безвозвратно смывало дождем. Приходилось тщательно прочесывать глубокую расщелину. Вертолетчики уверяли, что ни единой души ни у оврага, ни в