Вечно ты стр. 127
ты каркаешь.
– Да уж, судьба, выйти за колхозника, – фыркнула мама, – где ты там будешь работать? В сельской семилетке? Или сюда его притащишь? Он хоть смывать за собой приучен?
– Приучен, не беспокойся, – вдруг огрызнулась Вера, – и вообще я за него не собираюсь.
– Вера, ты просто не знаешь, каково это, быть рядом с человеком, который тебя любит. Ты знаешь, ты как Иоланта, помнишь, ты меня водила на эту оперу?
Губы Веры дрогнули:
– Помню…
– Она не знала, что мир можно еще и видеть, а ты не знаешь, что такое просто быть. Не притворяться, не разыгрывать роль, а быть такой, какая ты есть прямо сейчас, рядом с человеком, который тоже просто такой, какой он есть, а мир вокруг вас – не глянцевая картинка, а что-то постоянно меняющееся, иногда хорошее, иногда – не очень. Если ты это поймешь, то уже не остановишься, Верочка! Володька принимает тебя такой, какая ты есть, даже нет, не так, он об этом вообще не думает, ему важно, что ты – это ты. Позволь ему принять тебя, и рядом с ним ты оттаешь… Ты прозреешь, как Иоланта. Ты увидишь мир, а главное, ты увидишь в человеке человека. Сделай этот шаг, Вера.
Мама аккуратно промокнула губы салфеткой:
– Вера, ты хочешь, чтобы все тебя жалели? Цитировали стишок «и рада-рада уж была, что вышла за калеку»?
Вера встала, прогрохотав ножками стула:
– Он не калека, мама.
– Я говорю образно. Господи, это будет такая глупость, столько лет держаться, а потом выйти за школьного поклонника – недотепу, причем именно сейчас, когда у тебя появляются все шансы сделать очень хорошую партию. Да-да, Верочка, не надо на меня так смотреть. В юности у тебя не получилось, но множество таких опрометчиво созданных молодежных семей к сорока-пятидесяти годам распадаются, и, поверь, для зрелого успешного мужчины в поисках второго шанса ты – наилучшая кандидатура. Тебе просто надо расширять круг знакомств.
– Но мужчина – это же не атрибут жизненного успеха, не автомобиль какой-нибудь и не дубленка. Это человек, с которым придется жить…
Мама рассмеялась:
– Действительно, кому как не тебе это знать, Людмила.
Вера пожала плечами и хотела выйти, но Люда вдруг, с непонятной себе самой настойчивостью, схватила ее за руку:
– Верочка, пожалуйста! Если ты хоть чуть-чуть еще меня любишь, сделай только одно. Спроси себя, чего ты хочешь. Просто спокойно сядь и подумай, чего хочешь ты сама. Не чего от тебя ждут папа с мамой, не что нужно сделать, чтобы утереть нос твоим друзьям и остаться на пьедестале самой умной, красивой и успешной, а чего ты хочешь сама для себя.
Вера вырвала руку и ушла к себе.
* * *Сегодня мы с Региной Владимировной пьем кофе. Импортный, в фигурной стеклянной банке, похожей на песочные часы, и со стилизованным изображением индейского вождя.
На вкус так себе, но мы цедим, что называется, «с ученым видом знатока», будто приобщаемся к Бразилии с ее солнцем, аллигаторами, яркими красками и пышной плотью. Точнее не к самой Бразилии, а к программе о ней в «Клубе кинопутешествий».
Эту роскошь мне вчера удалось урвать в столе заказов, получив в нагрузку три банки кильки в томате и пакет каменных пряников. Ничего, все пойдет в