Величайший рыцарь стр. 144
и ненавидеть вас. Я все равно говорю, что этого не следует делать.
– Я вас слышал. А теперь отдайте приказ людям или уходите с поста маршала, – холодно заявил Генрих.
Вильгельм боролся со своей совестью. Он хотел отказаться и уехать, но, если он останется, ему, может, все-таки удастся отговорить молодого короля. Кроме того, он дал обещание отцу молодого человека, что в случае необходимости пойдет вслед за ним в огонь.
– Как пожелаете, сир, – сказал он, поклонился и вышел из комнаты.
* * *В день появления молодого короля Генриха в Рокамадуре солнце ярко светило на голубом небе. В тот день он ограбил церковь святого Амадура и забрал оттуда все реликвии и ценности, включая Дюрандаль, меч героя Роланда, который пожертвовал жизнью в борьбе с сарацинами в Ронсенвальском ущелье.
– Это для крестового похода, – заявил Генрих, когда монахи попытались его остановить.
Они поспешно спрятали самые ценные вещи, включая меч, но тайник был обнаружен и разграблен.
Вильгельм наблюдал за происходящим, не принимая участия, но все равно ему было стыдно и страшно. Позволяя наемпикам Генриха осквернять святыню, он потворствовал воровству у Бога и знал, что наказание будет суровым.
– Господи Иисусе, прости меня, – бормотал он.
У него возникло ощущение, будто каменные стены сжимаются и сдавливают его. Нежная улыбка Мадонны казалась кривой. Эта статуя, вырезанная с любовью и радостью из грубо отесанного камня давно забытым мастером, укоряла его, когда подношения забирали из ее ниши. Взяли даже мелкие монетки и дешевые железные кольца, оставленные самыми бедными паломниками. Это было так же мерзко и непристойно, как изнасилование.
Генрих широкими шагами прошелся по церкви. Движения его были энергичными и уверенными. Он явно наслаждался происходящим, сжимая меч Роланда в правой руке.
– Вам придется заплатить за ваши грехи, и они приведут вас в ад! – пригрозил аббат, рукава которого трепетали на ветру, словно крылья птицы, не способной летать. – Господь проклянет вас за это!
Генрих погрозил монаху пальцем и хмыкнул.
– Вы можете себе позволить щедро поделиться с бедными крестоносцами, – он коснулся кроваво-красного креста на плече своего плаща. – Я дал священную клятву посетить Гроб Господень в Иерусалиме. Вы же не станете отказывать мне в пожертвовании?
– Вы совершаете богохульство!
Генрих терпеливо улыбнулся священнику.
– Я не стану обращать внимания на то, что вы сказали, – он опустил руку на дрожащее плечо монаха. – Я даю вам королевскую клятву: ваше богатство вернется к вам. Я сказала бы, что в пятикратном размере, но это попахивает ростовщичеством, а мы знаем, что церковь против ростовщичества, не так ли?
Они покинули Рокамадур с полными седельными вьюками. В них лежали сокровища из опустошенного святилища, включая несколько фунтов воска для алтарных свечей и свиную тушу, которая предназначалась на обед монахам. Генрих пребывал в приподнятом настроении, громко смеялся, глядя в высокое весеннее небо, а конь под ним пританцовывал.
– Что вы такой мрачный, Маршал? Не грустите! – крикнул он и наклонился к Вильгельму, чтобы похлопать его по плечу. – Я сказал, что потом расплачусь, и я это сделаю. Боже, вы видели их лица?
Вильгельм ничего не сказал, он боролся с омерзением. Разграбление алтаря и запугивание нескольких озадаченных монахов было не большой