Величайший рыцарь стр. 154
сделали?
– Ваш сын должен был ему эти деньги, а я мог только дать слово выплатить их, чтобы предотвратить сражение вокруг гроба. Но теперь честь обязывает меня искать эти деньги, прежде чем заняться чем-нибудь еще.
Генрих с отвращением скривил губы.
– Вы уверены, что наемнику задолжали такую сумму?
– Да, сир. К сожалению, это так.
У Генриха начал дергаться кадык.
– Мой сын обходился мне очень дорого при жизни, и теперь снова требует денег, вместо того чтобы спокойно лежать в гробу, – на последнем слове он не сдержался, на глаза навернулись слезы. – Идите, – грубо сказал он. – Я заплачу этот долг… А теперь оставьте меня одного.
– Хорошо, сир.
Вильгельм поклонился, вышел из дома и направился в шатер, служивший часовней, для бдения над останками Генриха и молитвы Господу.
Глава 22
Хамстед Маршал, Беркшир,июль 1183 года– Иерусалим? – уголки губ Иоанна Маршала поползли вниз. – Это серьезное дело.
– У меня есть долги перед Господом, которые нельзя заплатить никак иначе, – ответил Вильгельм.
Стоял жаркий летний день. Они сидели на улице, поставив локти на деревянный стол, и пили вино. Оба сняли чулки, оставшись в кюлотах и легких летних рубахах.
– Я делаю это ради спасения собственной души и души молодого короля. Мне нужно найти успокоение. Мне нужно покаяться и очиститься.
Он бросил взгляд на племянника, который играл в догонялки с сыном кастеляна. Молодому Иоанну, которого все звали его любимым именем Джек, исполнилось девять лет. Он был крепким мальчиком с серыми глазами и светло-русыми волосами. Четыре месяца назад Алаис родила дочь. Маленькая Сибилла спала в плетеной корзине на столе. Во сне ее личико разрумянилось.
– Это долгий и опасный путь, – сказал Иоанн. – Много воды утечет, пока тебя не будет. Когда ты вернешься, у короля Генриха вполне может не оказаться для тебя места.
– Это дело Генриха, – ответил Вильгельм. – Он разместил в конюшнях моих лошадей и выделил мне средства для этого путешествия. Пока он хочет, чтобы я вернулся. Ты советуешь мне нарушить клятву?
Иоанн нетерпеливо помотал головой:
– Конечно, нет, но…
– Мое тело не будет подвергаться большим опасностям, чем в последние месяцы, когда я сражался за своего господина. А душе угрожает еще меньше.
– Да, мы слышали, что произошло в Рокамадуре, – неодобрительно заметил Иоанн.
Вильгельм потер лицо ладонями.
– Мне нужно самому покаяться перед Господом в том, что я делал при разграблении церкви святого Амадура. Я отступил в сторону и позволил Генриху осквернить святилище. Я позволил его наемникам забрать золото с алтаря и сорвать меч Роланда со стены. – Он содрогнулся. Даже теперь при воспоминании о случившемся его охватывал страх и презрение к самому себе. – Меч, по крайней мере, вернули на место, но другие сокровища разлетелись по свету.
Вильгельм угрюмо уставился в кубок. Надолго воцарилось молчание. Иоанн поднес кубок к губам и сделал глоток, затем вытер губы и посмотрел на Вильгельма.
– Судя по рассказам, похороны молодого короля были интересными. Его хоронили два раза, да?
Вильгельм поморщился.
– Ты и об этом слышал? – он покачал головой. – Мы доставили гроб в Ле-Ман, в церкви святого Юлиана проходило всенощное бдение, но, когда мы попытались уехать на рассвете, первые лица