Библиотека

Великий Моурави 6 стр. 430

Размер шрифта
-
+
Тема

предстоит. Хосро-мирза Багратид,

он согласился бы, ибо, не в пример

Луарсабу, прочно стоит на земле и, не в пример Теймуразу, не путает перо со

скипетром. Увы, немногое пришлось

свершить. Судьба! Или рано мы родились? Быть может, рано! Но жить иначе не

могли... Друзья, братья, мы в середине

Турции, окружены враждебной природой и извечными врагами. Они много бы дали,

чтоб летописцы их посмели описать

нашу смерть, как предел бесславия. Им хотелось бы видеть нас, грузин, под ножом

палача, в желтых кофтах, наполовину

обритыми, изувеченными на помосте. И тогда бы ваши доблестные и трудные дела,

мои "барсы", покрылись густой пеленой

позора. Но нет! Не бывать этому!! Мы здесь - грузинское войско. Нас, как всегда,

меньше, чем врагов, но мы никогда не

отступали, - не отступим и теперь. У нас осталось не много богатства: несколько

глотков воздуха. Но кто в силах отнять у

нас последнюю битву? Так завещаем ее потомкам...

Еще долго и проникновенно говорил Саакадзе, окруженный "барсами", о

мужестве духа, свойственном лишь тем,

кто всегда стремится к высшим целям. И вдруг замолк: "Кому говорю я о

мужестве?!" Задумчиво покрутив ус, он спокойно

велел всем лечь и постараться уснуть.

Последний привал! Пусть сырая мгла послужит буркой уставшим "барсам".

Да будет им камень под головой мягче

бархата. Воины спят. Тише!

В черный провал ночи смотрел Георгий. Бурная жизнь вновь плыла мимо,

вырывая из мрака былинки

воспоминаний. Внезапно он приподнялся на локтях, тревожно повернул голову и,

скорее чувствуя, чем видя, прошептал:

"Нет, все целы... все, увы, со мной... Как ровно дышат. Блаженная улыбка на

губах Гиви. Димитрий поставил рядом с собой

желтые цаги, подарок деда. Пануш сопит, как медведь. Дато полуоткрыл глаза,

может, ощущает жаркий поцелуй Хорешани?

Ледяное спокойствие на лице Ростома, он и в прощальном сне держится как гость.

Элизбар осторожно протягивает руку...

может, чудится ему конь? Матарс привычно поправляет черную повязку. Автандил

разбросал на бледном лбу непокорные

волны волос. А Папуна безмятежно развалился так, словно лежит на арбе и под

немилосердный скрип колес любуется

бездонным небом, навалившимся на вершины... Картли! Русудан, ты увидишь ее,

несгибающаяся дочь обетованной земли.

Покажи пример мужества грузинским женщинам, пусть слава о спутницах "барсов"

переживет века!.. Сыны мои! Паата!

Автандил! Вы со мною. В вас заложена часть моих помыслов. Бежан! О нем не стоит

думать, его судьба предрешена не

мною. Иорам, продолжатель моего рода... Да пробудится в тебе дух воина, витязя

родины!.. Об этом позаботится

неповторимая Русудан! Дочери? Они под крепкой охраной. Нино... золотая Нино! Ни

битвам с дикими

ордами, ни блеску

царских замков, ни прославленным красавицам не затмить золотой поток твоих

кудрей и синие озера глаз. Я склоняюсь над

ними, никогда не темнеющими, и говорю: "Прости, если сможешь! Я исказил твою

юность, я не дал расцвести твоей

красоте, я не утолил твою жажду счастья. Умышленно? Нет! Русудан пробудила во

мне высшее чувство. Значит?.. В

последний час могу себе признаться: двоих любил... Может, у меня два сердца?

Кто-то сказал, что два... "Барсы"! Моя

"Дружина барсов"! Как неувядаема, прекрасна ваша молодость, отвага, ваша дружба!

Кто из грузин не пожелает походить

на вас? Увы, самоотверженность не всегда источник радости! Ваша беззаветная

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.