Библиотека

Великий Моурави стр. 249

Размер шрифта
-
+
Тема

И никто, даже чубукчи, не смел сказать князю, что ливень захлестывает

его...

Предрассветный туман сползал с Черной скалы. Зыбкие седые пряди легли

на плечи Шадимана.

В замок возвращался он не спеша, как с прогулки, не прячась и не

всматриваясь в даль.

Замерла Марабда, в смертельном испуге ждали слуги, но Шадиман ни на

кого не взглянул. Он даже прошел мимо истерзанного, в кровоподтеках и

синяках, Раждена, пытавшегося что-то ему рассказать. Торопливо вошел в покои

и внезапно приказал чубукчи выбросить лимонное дерево на задний двор. Он сам

поставил на место, где стояло деревцо, низенький столик с шахматной доской.

Затем, опустившись в кресло, принялся сам с собой играть в "сто забот",

стараясь проникнуть в сложные ходы жизни.

Замолкли пандуристы, утихли песни, оборвался смех, Метехи погрузился в

тишину.

В покоях, где некогда Тэкле пленяла Луарсаба звуками чонгури,

договариваются Моурави с царем Имерети, владетелями Гурии, Самегрело,

Абхазети.

Крепко закрыты двери, вдоль наружных стен Димитрий расставил ностевцев,

личную охрану Моурави, а у главного входа застыл Эрасти.

Возле Моурави Даутбек, Ростом, Дато - зорко поглядывают на окна,

прислушиваются к шорохам. Нет, тихо! Не подслушивают лазутчики, не

любопытствуют князья.

И все же говорили приглушенно, и от этого каждое слово приобретало

особое значение. Вырешено многое, предел желаний иверийских царей "от

Никопсы до Дербента" - уже казался недостаточным: Трапезунд, Эрзурум,

Ереван, Казвин, Ширван-Шеки, туда, в глубь Ирана, в глубь Турции... А потом!

Потом, наподобие Китая, возвести вокруг грузинских царств великую каменную

стену в сорок пять аршин высоты и пять ширины и раз навсегда покончить с

магометанской опасностью.

За горами тушин, абхазцев, за высотами Дарьяла цепью протянуть грозные

крепости с пушками на башнях, с пищалями на выступах - огненного боя будет

много. В Носте уже создается амкарство пушкарей, ностевцы рыщут в поисках

взрывчатого песка. В Русию он, Моурави, пошлет верных людей с просьбой

прислать мастеров пушечного дела и пищального, а также отправит способных

амкаров познать это наиважнейшее для грузинского войска дело... А за море

поедут послы укрощать Стамбул. Пусть владетели готовятся к большой войне,

доспехи, бурки, седла, зерно, вино надо положить в запас на пять лет, ибо,

когда от каждого дыма уйдут молодые воины, трудно будет содержать постоянные

дружины в довольстве на виду у врага.

После поражения магометанского мира и утверждения новых отвоеванных

границ не придется Имерети, как теперь, украдкой, опасаясь турок, добывать в

своих горах серебро и камни; не придется Самегрело из-за страха перед

вторжением турок, жаждущих золота, оставлять в бездействии свои рудники и

этим лишать себя обогащения; не придется Абхазети укрывать в пещерах

серебро, свинец и розовую пальму.

Долго еще развивал Моурави величественные замыслы перед потрясенными

владетелями. Будущее манило и восхищало. Моурави добился согласия на

подготовку к "большой войне", определил срок в два года. И никто не

возражал, когда он потребовал присылки в Картли в течение шести месяцев, для

слияния с постоянным войском, от Имерети двух тысяч конников, от Гурии и

Абхазети по тысяче, а - к гордости Левана - от Самегрело трех тысяч.

Решено очередных сменять ежегодно, после каждого Жатвенного месяца.

Еще о многом заманчивом говорили пять правителей. Затем клятвенно

скрестили мечи и рыцарским словом обещали быть верными

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.