Веронская насмешница стр. 10
взять кинжал? – Нянюшка была серьезна. – Она впервые отправляется во дворец как нареченная князя, это важная роль в наши неспокойные времена, когда коварный враг способен затаиться в темном углу или другом укрытии.
Никто не стал скептически фыркать. Моя недавняя схватка с первой в Вероне серийной убийцей оставила шрам не только у меня на груди, но и в душе. Мы на собственном горьком опыте убедились, что женщина, как бы хорошо ее ни защищали, может столкнуться с опасностью там, где меньше всего ожидает.
– Да! – София пылала боевым задором.
– Но только не кинжал Лисандра, – предупредила мама. – И не твой, моя добрая нянюшка. Вот кинжал князя подойдет.
Когда опасность впервые подняла голову, нянюшка и Лисандр подарили мне по кинжалу, которые крепились к рукам под рукавами.
Князь Эскал тоже подарил мне кинжал, стилет, его следовало носить в ножнах на лодыжке.
Всем им я нашла достойное применение. А стилет князя мне однажды пришлось вонзить между ребер убийце и проткнуть ее сердце. Этот кинжал спас мою бренную плоть, и по меньшей мере за это я была благодарна.
Нянюшка достала стилет из шкафчика, опустилась на колени и закрепила у меня на ноге потертый кожаный ремешок, а потом оправила льняную нижнюю и бархатную верхнюю юбки так, чтобы ничего не было заметно.
Уже одетые, мы, девочки, выстроились перед кроватью для маминого предварительного осмотра. Она прижала руки к сердцу:
– Мои прекрасные дочери!
Конечно, она была права. И никакой это не нарциссизм; если ты растешь, зная, что твои родители – самая красивая, романтичная и вызывающая во всем мире восхищение чета, следовательно, ты и сама прекрасна. У всех нас волосы цвета воронова крыла, разве что оттенки чуть-чуть отличаются, золотистая кожа и большие карие глаза, опушенные длинными ресницами. У нас с Катериной округлые формы, и у младших девочек, наверное, тоже будут роскошные фигуры. Поскольку меня окружали исключительно красотки, я не тратила время на самолюбование.
Но все же стоя здесь, в этом подобии шкатулки для драгоценностей, среди шелков и атласа, шитых золотом рукавов и мягких непальских шалей, мы знали, что хороши. Даже пугающе хороши.
Нянюшка помогла маме сесть прямо.
– Так, – скомандовала мама, – Эмилия, довольно в носу ковыряться! Катерина, выше подбородок! Никто не заметит прыщик у тебя на лбу.
– Как можно его не заметить? – огрызнулась Катерина. – Я с ним просто единорог какой-то!
Нянюшка вгляделась в прыщик и достала желтую мазь, которая должна уменьшать красноту.
– София, покажи руки. – Мама посмотрела на ногти сестренки и покачала головой. – Нянюшка, займись-ка ею с мылом и щеткой.
Пока няня тащила Софи прочь, та издавала протестующие вопли. А мама продолжала:
– Эмилия, вообще забудь, что у тебя есть нос. Рози, подойди. – Она протянула руку, я приблизилась и взяла ее ладонь. – Ты держишься настолько спокойно! Ты хорошо себя чувствуешь?
– Мама, если бы я думала, что это поможет, то ярилась бы и ревела, но приходится признать правоту твоих вчерашних слов. Я и правда должна держать ответ за свои действия. – Истина заключалась в том, что мой мир распался на куски, а испепеляющий гнев сменился парализующим