Веронская насмешница стр. 5
их истребить, но потом сказал, что это настоящее нашествие и нам придется дождаться зимы, чтобы расправиться с ними.
– Я швырнула в этих дам ветку, которая вся была в червяках и их нитках.
Отсмеявшись, я спросила:
– Они тебя видели?
Сестренка с усмешкой покачала головой:
– Они завопили и сами стали извиваться не хуже червяков.
Я обняла ее.
– Я люблю тебя, и далеко не только за это.
– Но князя ты ведь не любишь?
– Нет. Совершенно! Не говоря даже о том, что Лисандр – мой единственный и неповторимый и я никогда не полюблю другого, вспомни разговоры об организационных способностях, целомудренности и красивом бюсте! Чокнуться можно, как романтично, да?
– Нет. – Может, София и настоящий сорванец, но про романтику все понимает правильно. Будучи дочерью Ромео и Джульетты, от этого никуда не деться.
– Вот и я так считаю. – Суть в том, что вчера под видом заключения помолвки речь шла о coup d’état[3] [3 Государственном перевороте (фр.).]. Или под видом разговоров о coup d’état обсуждали помолвку, кто их поймет.
Сестра взяла меня за руку.
– Рози, что ты будешь делать?
– Выйду замуж, потому что даже такой недовольной деве, как я, придется впрячься в ярмо.
– Нет! – Она сжала мои пальцы. – Ты не обязана! Лучше останься тут, с нами. Мы можем всю жизнь быть одной семьей.
На этот раз я обняла ее двумя руками.
– Сестричка, мы в любом случае всегда будем одной семьей. Но хотя я по-прежнему целомудренна, – святые угодники, как же я успела возненавидеть это слово! – моя добродетель запятнана. Остается либо уйти в монастырь, либо выйти за того, кто меня обесчестил.
– Почему? – взвыла София. – Почему тебе нельзя остаться тут?
– Князь Эскал – человек неплохой. Не верю, что он станет бить меня, или запрет где-нибудь, или велит изменить поведение на более подобающее жене подесты. Он ведь был уже женат на княгине Кьяретте, относился к ней с большим почтением и ужасно горевал, когда она умерла родами и унесла с собой сына. Судя по всему, князь отлично знает, чего от меня ждать…
– Красивых tette, – ввернула сестра.
– Правильно. По этой причине, среди прочих, он хочет удостоить меня чести… стать его женой. – Я скатывалась в горечь и сарказм, хотя завела разговор совсем с другой целью. Сейчас моим долгом было внятно объяснить Софии, чем чреваты последствия ее искреннего предложения, поэтому я мысленно облачилась в одежды, приличествующие взрослой деве, и изрекла: – Если я не выйду замуж или не укроюсь со своим позором в монастыре, мы все, весь наш род, станем отщепенцами. Ты станешь изгоем общества. Ни одно семейство не позволит своему сыну взять тебя в жены.
– Наплевать мне на это.
Знаю, она действительно так думает… пока что.
– Это еще не все. – Я подняла палец. – Ни одно семейство не позволит своим сыновьям жениться на Катерине и Эмилии. Чезарио останется без невесты, и благородный род Монтекки прервется. Нашим замужним сестрам запретят нас навещать. Мы зачахнем и перемрем в фамильном доме. Ну и не в последнюю очередь,