Веронская насмешница стр. 7
– предложила София.
– Пробовал. Она только злится еще сильнее. Шипит на меня, как змея, взбешенная в ночи светом факелов. – Величайший фехтовальщик Вероны выглядел по-настоящему напуганным.
Мама – одна из самых добрых и благородных дам на нашей грешной плоской земле. О том, что она еще и одна из прекраснейших, даже говорить незачем. Но грубые, неосмотрительные и любопытствующие персоны часто к своему ужасу обнаруживали, что она еще и одна из самых грозных женщин. Мне даже отчасти хотелось, чтобы князь Эскал переступил черту и познал это на своей шкуре; впрочем, мне хотелось также, чтобы он упал и вляпался физиономией в кучу ослиного навоза, а потому приходится признать, что, несмотря на почтенный возраст, я не успела окончательно повзрослеть.
– Прошу меня простить, дражайшая famiglia[4] [4 Семья (итал.).], что я была такой идиоткой. – Полное впечатление, что я извинилась уже раз сто, а то и больше.
Эмилия задала вопрос, который явно волновал всех детей:
– Рози, а ты правда с ним…
– Нет! – одновременно ответили мы с папой.
– А почему нет? – Хотя сестренке всего восемь, благодаря звукам из родительской спальни и она, и все в нашей семье неплохо понимали суть человеческой природы. Во всяком случае, природы Ромео и Джульетты. Романтика и флирт приводят к страсти, от которой скрипят веревки, натянутые на каркас кровати, и вот уже мама не может удержать в себе съеденные на завтрак biscotti[5] [5 Сухарики (итал.).] и на подходе новый младенец.
Папе было легко ответить на этот вопрос:
– Потому что мы их вовремя поймали.
Настоящая причина была несколько иной.
– Я поняла, что обнимаю не того господина, и пнула его волосатые причиндалы, – сообщила я.
Чезарио с папой вздрогнули и поморщились.
– Ты пнула князя! Молодчина! – София изобразила полновесный удар ногой.
– Ты поставила его на колени? – Из всех девчонок нашей семьи Эмилию сильнее всех возмущал обычай подчиняться мужчинам, поэтому она становилась кровожадной, когда речь заходила о действиях, хоть чуть-чуть исправляющих этот перекос.
– Не совсем, но он так приятно засипел на выдохе! – Воспоминание об этом звуке до сих пор грело душу.
Тогда Эмилия перешла к сути вопроса:
– А какого господина ты ждала?
Я посмотрела на нее. Просто посмотрела.
У Эмилии имелись все задатки, чтобы стать вторым после меня наиболее здравомыслящим представителем клана Монтекки; сейчас она просто взорвалась от гнева:
– Ты собиралась встретиться с Лисандром? В саду? В темноте? Тебя же могли обесчестить! Похитить! Найти потом с ножом в груди! Вспомни герцога Стефано, твоего предыдущего жениха, которого зарезали в этом самом саду! – Зря она об этом напомнила, я и без нее прекрасно знала, где закололи герцога. – Розалина, о чем ты вообще думала?
В ответ я тоже взорвалась:
– О том, что семья Лисандра против нашей свадьбы, но он любит меня и попросил придумать, как нам пожениться, а кратчайший путь к венчанию, да будет тебе известно, лежит через постель!
– Через нее также лежит кратчайший путь в монастырь!
– Мой план должен был сработать!
– Но не сработал!
Тут мы с Эмилией сообразили, что мама вернулась из