Виннету – вождь апачей стр. 82
музыка начнется немного раньше. Однако из-за этого не стоит корить себя, через несколько минут здесь появятся краснокожие, и нам нужно приготовиться к встрече.
Мы поспешно связали лишившегося чувств вождя и оттащили всех трех пленников подальше от кустарника. Бэнкрефт с остальными землемерами последовал за нами.
Вскоре послышался яростный рев киовов, и через несколько мгновений мы увидели их возле того кустарника, который все время служил нам прикрытием.
Сэм смело пошел им навстречу, делая руками знаки, чтобы они остановились. В то же время Стоун и Паркер приподняли пленного вождя и я угрожающе занес над ним нож. Испуганные индейцы отчаянно завыли. Тогда Сэм вступил
с ними в переговоры.
Тангуа, открыв глаза, смотрел на нас, стараясь понять, что с ним случилось. Придя окончательно в себя, он удивленно воскликнул:
– У! У! У! Разящая Рука повалил меня, но кто осмелился меня связать?
– Я, – был мой ответ.
– Приказываю тебе снять с меня ремни!
Вместо того чтобы выполнить приказ, я приставил к его груди нож. Он понял, что находится в нашей власти и что я могу привести свою угрозу в исполнение. Наступила продолжительная пауза, в течение которой он, казалось, хотел уничтожить нас своими метавшими искры глазами. Наконец, обуздав усилием воли свой гнев, он спокойно обратился ко мне:
– Чего же ты хочешь от меня?
– Не лишай жизни апачей.
На некоторое время опять водворилось молчание. Затем вождь сказал:
– Пусть будет по-твоему! Я обещаю тебе больше, если ты согласишься на мое предложение.
– Что же ты хочешь мне предложить?
– Мы вовсе не убьем этих собак, если ты согласишься ради их спасения принять бой.
– С кем?
– С одним из моих воинов.
– И каким оружием мы должны биться?
– На ножах! Если он тебя заколет, мы убьем всех апачей, если ты заколешь его, то апачам будет дарована жизнь.
– И ты освободишь их?
– Да.
Хоть я и подозревал, что у него была какая-то задняя мысль, все же без колебания ответил:
– Согласен. Только сговоримся об условиях и выкурим трубку клятвы. После этого устроим бой.
Мы решили начертить на находившейся недалеко от нас просторной песчаной площадке восьмерку. Затем каждый из противников должен был стать в одну из петель восьмерки, и не выходить за ее пределы вплоть до окончания боя. Одному из нас, конечно, предстояло погибнуть, о пощаде не могло быть и речи. Что касается мести за убитого, то враждующие стороны обязывались не применять ее к победителю.
Когда было достигнуто соглашение, мы сняли с вождя ремни, и я выкурил с ним трубку клятвы. Затем мы освободили остальных пленников, и все трое отправились к своим соплеменникам, чтобы предупредить их о предстоящем состязании.
Воспользовавшись уходом киовов, старший инженер и землемеры набросились на меня с упреками за мой легкомысленный поступок. Однако я не обращал на них никакого внимания. Сэм, Дик и Виль тоже были недовольны, но они, по крайней мере, не бранили меня.
Между тем краснокожие приблизились к нам. Из их среды выступил воин поистине геркулесовского сложения. Он снял, за исключением ножа, все имевшееся при нем оружие и разделся до пояса. Всякий, кому пришлось бы увидеть эти неприкрытые одеждой мускулы, испугался бы за мою участь. Тангуа вывел силача на середину площадки и уверенным