Виннету – вождь апачей стр. 85
и свалился на землю. В этот момент за моей спиной раздался торжественный голос:
– Да ведь это Инчу-Чуна, глава всех апачей! Я должен содрать скальп с этой собаки!
Обернувшись, я узнал Тангуа, вождя киовов, почему-то следовавшего за мной. Он сбросил с плеча винтовку, вытащил из-за пояса нож и наклонился к лишившемуся чувств апачу, собираясь скальпировать его. Однако я ловко схватил его за руку и приказал:
– Руки прочь! Я победил Инчу-Чуну, и поэтому он мой пленник, а не твой!
– Молчи, белый пес! С какой стати я должен еще спрашивать тебя? Вождь принадлежит мне! Отпусти меня сию же минуту, а не то…
Он ударил меня ножом в кисть левой руки. Но я не хотел убить его и, оставив свой нож за поясом, набросился на вождя киовов, стараясь оттащить его от Инчу-Чуны. Так как мне эта попытка не удалась, то я схватил Тангуа за горло и держал до тех пор, пока он не перестал двигаться. Затем я наклонился над Инчу-Чуной, которому при этом капнуло на лицо несколько капель крови из моей раны. В этот момент я услышал позади себя шорох и поспешно обернулся. Это движение спасло мне жизнь, так как в тот же миг я почувствовал сильнейший удар в ключицу, который, собственно, был направлен в мою голову. Если бы Виннету случайно не промахнулся, этот удар размозжил бы мне череп.
Как я уже сказал, он немного отстал от своего отца. Повернув за кустарник, он увидел меня, склоненного над Инчу-Чуном, без движения лежавшим на земле. Виннету, не долго думая, решил убить меня прикладом, но, к счастью, удар пришелся по плечу, а не по голове. Увидя это, Виннету отшвырнул винтовку, вытащил нож и бросился на меня.
Хуже моего тогдашнего положения трудно себе представить! Я получил сильный удар, парализовавший мне руку. Мне очень хотелось объяснить Виннету, в чем было дело, но у меня не было на это времени. Он уже занес надо мной нож, который через мгновение вонзился бы мне в сердце, если бы я не успел немного отклониться в сторону. Удар пришелся по моему левому боковому карману, клинок ножа скользнул вверх по жестянке, в которой хранились мои заметки, и, проткнув нижнюю челюсть, вонзился мне в язык. Затем Виннету схватил меня за горло и выдернул нож, готовясь нанести второй удар. Страх смерти удвоил мои силы; хотя я владел только одной рукой, мне удалось схватить его правую руку и так сильно сжать ее, что он от боли выронил нож. Затем я изо всех сил стиснул ему возле локтя левую руку, и он вынужден был отпустить мое горло. В тот же момент, сделав отчаянный прыжок, я повалил его на землю и, не дав опомниться, уселся ему на спину.
Однако я отлично понимал, что это еще не была победа, и если бы ему удалось вскочить на ноги, то мне не миновать смерти. Налегая одним коленом на ноги, другим на левую руку, я крепко стиснул ему затылок, в то время как он свободной рукой шарил по траве, ища оброненный нож. Это была поистине смертельная борьба! Мне пришлось бороться с человеком, обладавшим стальными мускулами и змеиной изворотливостью, которого ни раньше, ни после того