Виннету – вождь апачей стр. 87
мог ничего видеть, кроме неба и загривков несших меня коней. Солнце неимоверно пекло, и жара, словно расплавленный свинец, растекалась по жилам. Мой опухший рот был набит комками запекшейся крови, я пытался выплюнуть их, но у меня не поворачивался язык.
– Воды, воды! – хотелось мне крикнуть, я испытывал мучительную жажду, но не мог издать ни звука. – Это приближается смерть, – подумал я и в третий раз потерял сознание.
Затем я сражался с индейцами, буйволами и медведями, скакал с головокружительной быстротой по сожженным засухой степям, плыл в течение долгих месяцев через безбрежные моря… Это была лихорадка, чуть было не унесшая меня в могилу. То я слышал откуда-то издали голос Сэма, то видел устремленные на меня темные бархатистые глаза Виннету.
Потом я словно умер: меня положили в гроб и похоронили. Я слышал, как комья земли застучали о крышку гроба, а затем я долго-долго, целую вечность лежал в земле и не мог шевельнуться. Наконец однажды крышка гроба бесшумно поднялась, взвилась на воздух и исчезла. Я увидел над собой ясное небо, между тем как края могилы словно опустились. Неужели все это было на самом деле? Разве это могло случиться? Я провел рукой по лбу и…
– Ура! Ура! Он восстал из мертвых! – услышал я ликующий голос Сэма.
Я повернул голову.
– Смотрите, он двинул рукой, а теперь даже повернул голову! – воскликнул мой друг.
Он склонился надо мной. Его лицо буквально сияло от радости, я это сразу заметил, несмотря на густую бороду, почти скрывавшую его физиономию.
– Видите ли вы меня, дорогой сэр? – спросил он. – Вы открыли глаза и двигались, – значит, вы живы. Скажите только, видите ли вы меня?
Я хотел ответить ему, но не мог этого сделать: во-первых, я был очень слаб, во-вторых, язык мой все еще напоминал кусок свинца и не ворочался во рту.
Я опять закрыл глаза и продолжал спокойно лежать, на этот раз в объятиях не смерти, но блаженной усталости: хотелось навеки остаться в таком состоянии. Вдруг раздались незнакомые мне шаги. Чья-то рука потрогала мою голову, и я услышал голос Виннету:
– Не ошибся ли Сэм Хоукенс? Неужели Разящая Рука действительно очнулся?
– Да, мы все трое ясно видели это. Он даже кивками головы отвечал на мои вопросы.
– В таком случае совершилось великое чудо! Однако лучше было бы, если бы он вовсе не приходил в себя! Ведь его все равно ожидает смерть. Мы убьем его вместе с вами.
– Он – лучший друг апачей!
– Однако чуть не отправил меня на тот свет.
– Он вынужден был так поступать.
– Ничего подобного!
Почувствовав
прикосновение руки Виннету, я хотел было взглянуть на него, однако все еще не мог поднять век. Только при последних словах молодого апача мне удалось открыть глаза, и я увидел его совсем рядом. На этот раз на нем была легкая полотняная одежда, он был без всякого оружия и держал в руках изящный томик, на котором золотыми буквами было написано «Гайавата».
Итак, этот индеец, отпрыск «дикого» племени, не только умел читать, но обладал к тому же чутьем и пониманием возвышенного. Знаменитая поэма Лонгфелло в руках у апача! Мне бы этого и во сне не приснилось!
– Он опять открыл глаза, – воскликнул Сэм. Между