Виновен стр. 101
с Асами.
– Потому что ты, Кадзу, был для Хиро… для Ёсики особенным другом.
Фукасэ бесконечно повторял про себя эту фразу. Особенный друг. До недавнего времени он именно так и считал, но сейчас слова Михоко не укладывались у него в голове. Как будто он поставил сам себе преграду, не пропускающую эти слова, говоря себе, что это невозможно. Чтобы защитить себя от боли.
– Можешь не утруждать себя сочувствием.
Это она явно потом придумала. Наверное, просто здесь жилье дешевле. Так он говорил себе.
– Ёсики сам мне это сказал, – она прямо смотрела на него. – Однажды он сказал, что сам как будто пустой. Хотелось бы заполнить эту пустоту, а чем, он не знает. Бейсбол и волейбол – все это интересно и весело, но не заполняет его полностью – значит, не так уж ему и нравится. Когда он видел людей, всецело поглощенных этими занятиями, ему становилось даже стыдно, что он тоже этим занимался. Вокруг него нет людей, которых он ненавидел бы, но и люди, которых он бы мог горячо полюбить, тоже вряд ли появятся, так он думал. Однако среди всех у него были те, с кем он мог точно чувствовать себя хорошо. Это был Фурукава и вот теперь… Фукасэ.
Его глаза застлало пеленой. Он почувствовал, что сейчас что-то извергнется из его глаз, словно их распирало изнутри. Это были слезы, но вместе с ними что-то еще хотело прорвать оболочку его тела и выплеснуться наружу. Это что-то поднялось в нем, и вот уже, казалось, глаза выпрыгнут из орбит. Но тут открылся рот. «Что-то» в нем нашло себе новый выход и направилось туда.
– Хиросаа-ваа! – закричал Фукасэ и уронил голову на стойку. Одновременно из глаз его хлынули слезы. Дни, проведенные с Хиросавой, с огромной скоростью разворачивались перед ним, все-все, начиная со дня аварии. То прекрасное время…
Когда унялась дрожь в спине, он почувствовал немного выше поясницы тепло от прикосновения руки. Михоко сидела рядом на пустовавшем ранее стуле и ласково гладила его по спине.
– Как ты можешь меня жалеть, ведь я отнял у тебя любимого человека! – сказал Фукасэ, не поднимая головы.
Михоко ничего не отвечала. Но ее рука продолжала лежать на его спине.
– Письмо о том, что я – убийца, было просто проделкой поклонника, который тебя домогался. А я рассказал тебе всю правду о смерти Хиросавы. Что мы дали ему выпить, когда ему нельзя было пить, и, зная, что он только получил права, отправили его по горной дороге на машине в непогоду. Я не могу представить, каково тебе было это слушать. Но… – Фукасэ поднял голову, вытер кулаком слезы и повернулся к Михоко. – Я понимаю, что ты могла испытывать ко мне лишь ненависть. Поэтому решила и с другими поступить так же.
Михоко слегка кивнула. В ее глазах не было раскаяния.
– Я не могла их простить.
– Даже до такой степени, что хотела убить?
Она с силой потрясла головой.
– Я не могла простить им, что они ведут себя так, будто ничего не было. Я хотела заставить их вспомнить.
– Как меня?
Михоко отвела глаза.
– Никто ничего не забыл, – произнес Фукасэ.
– Как?! А Танихара?
Значит, она и в этом призналась… Фукасэ крепко зажмурил глаза. Он не настроен