Вирус В-13 стр. 181
выдержал.
Степан считал, что такие качества есть и у него. Не хватает только обстановки, где бы он смог их проявить…
Поэтому он очень обрадовался, когда его, молодого солдата, направили служить в пограничные войска.
Он рассчитывал, что, может быть, ему повезет и он сможет отличиться. Он надеялся, что диверсанты нарушат границу и именно в том месте, где он будет ее охранять. Гусаров представлял, как бы он стал с ними сражаться. Он стрелял бы в них из автомата, он бил бы их прикладом, кулаком… и не пропустил бы через границу ни одного.
Но вот уже кончался срок его службы. На границе было тихо. Скоро он поедет домой. И никто так никогда и не узнает, на что способен он, Степан Гусаров…
В тот день, когда его собирались выписать из больницы, с заставы привезли первых заболевших пограничников, на заставу был наложен карантин, и возвратиться туда Гусарову было уже нельзя. Он временно остался при больнице и, по его собственному желанию, принялся выполнять обязанности санитара в «голубом корпусе».
Один за другим прибывали с заставы заболевшие товарищи. Гусарову было жалко и больно смотреть на искаженные синеватые лица, слышать их крики и стоны.
Многие из них уже не могли ходить, он на руках таскал их в ванную, переодевал в больничное белье. Не узнавая его, в тяжелом бреду, они вырывались, били кулаками, царапались и кусались; он осторожно придерживал их своими ручищами, громадными, как паровозные шатуны, стараясь не причинить боли.
Наконец, в больницу приехали начальник заставы капитан Васильев и старший сержант Батраков. Они еще могли двигаться сами, хотя и с большим трудом. Лица у них уже начали синеть и отекать.
Батраков привез с собой графин с водой из кабинета начальника заставы.
Гусаров видел, как главный врач больницы сам принял графин и понес его к себе в кабинет осторожно, как будто это был не графин, а мина со вложенным взрывателем.
Он поставил графин в застекленный хирургический шкаф, а сам долго мыл руки под краном и протирал их спиртом.
Вскоре все сотрудники больницы, а с ними и Степан Гусаров, узнали о причине таинственной эпидемии на заставе…
На другой день Гусаров пришел к главному врачу подписать требование на дополнительные комплекты белья для прибывающих больных.
Врача в кабинете не оказалось, Гусарова встретила, молоденькая хирургическая медсестра.
— Главный врач на совещании, — ответила она.
Гусаров нерешительно затоптался на месте.
— Требование бы подписать, — промолвил он.
Медсестра подумала, потом подошла к двери, за которой шло совещание, и прислушалась.
— Ну, давайте сюда ваше требование, — заявила она. — Попробую его главному врачу передать. Подождите здесь.
Она осторожно, без шума открыла дверь — Гусаров услышал голос профессора Русакова. Не решаясь помешать докладчику, медсестра выжидающе остановилась в дверях.
…Сообщение председателя комиссии профессора Русакова было кратким и неутешительным. Почти все пограничники с заставы уже больны и находятся в городской больнице. У всех положение тяжелое: бред, помрачение сознания. Всем больным производится непрерывная капельная инъекция препарата витаминов, которая возмещает катастрофические потери витамина «В» и задерживает быстрое развитие болезни. Но организм человека не в силах бороться против нового, никогда не встречавшегося ему вируса. Болезнь прогрессирует медленно, но неотвратимо. Токсины вируса гибельно действуют на головной мозг. Можно предположить, что