Библиотека

Владимир Ильич Ленин стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

перед толпой обалделой

здесь же,

                 перед тобою,

                                        близ,

встало,

             как простое

                                  делаемое дело,

недосягаемое слово —

                                          «социализм».

Здесь же,

                  из-за заводов гудящих,

сияя горизонтом

                             во весь свод,

встала

            завтрашняя

                                 коммуна трудящихся —

без буржуев,

                       без пролетариев,

                                                    без рабов и господ.

На толщь

                окрутивших

                                    соглашательских веревок

слова Ильича

                         ударами топора.

И речь

            прерывало

                               обвалами рева:

«Правильно, Ленин!

                                   Верно!

                                                Пора!»

Дом

       Кшесинской,

                            за дрыгоножество

подаренный,

                      нынче —

                                      рабочая блузница.

Сюда течет

                     фабричное множество,

здесь

          закаляется

                             в ленинской кузнице.

«Ешь ананасы,

                          рябчиков жуй,

день твой последний

                                     приходит, буржуй»,

Уж лезет

                к сидящим

                                  в хозяйском стуле —

как живете

                   да что жуете?

Примериваясь,

                           в июле

за горло потрогали

                                 и за животик.

Буржуевы зубья

                             ощерились разом.

— Раб взбунтовался!

                                     Плетями,

                                                    да в кровь его! —

И ручку

             Керенского

                                 водят приказом —

на мушку Ленина!

                               В Кресты Зиновьева!

И партия

                снова

                           ушла в подполье.

Ильич на Разливе,

                                Ильич в Финляндии.

Но ни чердак,

                       ни шалаш,

                                        ни поле

вождя

           не дадут

                          озверелой банде их.

Ленина не видно,

                              но он близ.

По тому,

               работа движется как,

видна

          направляющая

                                    ленинская мысль,

видна

          ведущая

                         ленинская рука.

Словам Ильичевым —

                                        лучшая почва:

падают,

             сейчас же

                                дело растя,

и рядом

               уже

                      с плечом рабочего —

плечи

          миллионов крестьян.

И когда

             осталось

                             на баррикады выйти,

день

         наметив

                        в ряду недель,

Ленин

           сам

                  явился в Питер:

— Товарищи,

                       довольно тянуть канитель!

Гнет капитала,

                        голод-уродина,

войн бандитизм,

                            интервенция во́рья —

будет! —

                покажутся

                                  белее родинок

на теле бабушки,

                              древней истории.

И оттуда,

                на дни

                           оглядываясь эти,

голову

            Ленина

                         взвидишь сперва.

Это

       от рабства

                          десяти тысячелетий

к векам

             коммуны

                             сияющий перевал.

Пройдут

               года

                       сегодняшних тягот,

летом коммуны

                           согреет лета́,

и счастье

                 сластью

                                огромных ягод

дозреет

               на красных

                                  октябрьских цветах.

И тогда

             у читающих

                                 ленинские веления,

пожелтевших

                        декретов

                                        перебирая листки,

выступят

                слезы,

                            выведенные из употребления,

и кровь

             волнением

                                 ударит в виски.

Когда я

             итожу

                        то, что про́жил,

и роюсь в днях —

                               ярчайший где,

я вспоминаю

                      одно и то же

—

двадцать пятое,

                            первый день.

Штыками

                тычется

                               чирканье молний,

матросы

               в бомбы

                              играют, как в мячики.

От гуда

             дрожит

                           взбудораженный Смольный.

В патронных лентах

                                   внизу пулеметчики.

— Вас

            вызывает

                              товарищ Сталин.

Направо

              третья,

                           он

                                там.—

— Товарищи,

                       не останавливаться!

                                                           Чего стали?

В броневики

                      и на почтамт! —

— По приказу

                         товарища Троцкого! —

— Есть! —

                    повернулся

                                        и скрылся скоро,

и только

               на ленте

                              у флотского

под лампой

                    блеснуло —

                                          «Аврора».

Кто мчит с приказом,

                                    кто в куче спорящих,

кто щелкал

                  

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.