Библиотека

Воин Сидона стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

вышли юноши. Танец был несложный, я присоединился. Правда, танцор из меня никудышный, я только всех насмешил: хохотали беззлобно, на такое и ребенок бы не обиделся. В следующий раз справлюсь лучше. Флейтисты и барабанщики танцевать с нами не стали. Женщины пели, но чаще все же хлопали в ладоши, а Митсерэу играла на лютне. Когда выдохлись уже все, мы попили еще пива и искупались в реке. На Митсерэу амулет для защиты от крокодилов.

В сегодняшних записях мое внимание привлекли ветроловы. На крыше нашей гостиницы они тоже есть. Митсерэу объяснила их назначение. Ветроловы стоят по два: один смотрит на север и принимает ветер, направляя его внутрь комнат; второй выгоняет воздушный поток обратно наружу. Первый сродни мундштуку флейты, второй – отверстиям, которые флейтист перекрывает пальцами. Наша гостиница – та же флейта. Когда ветер дует сильно, как сегодня, в комнатах прохладно и почти нет комаров, ведь двери и окна закрыты. Митсерэу называет свой народ мудрейшим. Правда ли это, не знаю, но то, что они смекалисты, это точно.

Я был воином и служил на стороне Сидона, это ясно из прочитанного. Хочу вернуться и поговорить с теми, кто, может быть, меня помнит. Муслак говорит, что из Кемета мы поплывем в его родной город Библ, а оттуда до Сидона рукой подать. Из Библа, заверяет Муслак, попасть в Сидон – плевое дело.

А пока я задуваю лампу и бужу свою речную жену. На крыше спят еще люди, но вряд ли они станут подглядывать. В темноте они точно не увидят нас из-за сеток, ведь в их ячейки не проскочит и малёк. Сквозь них видно лишь при свете солнца. Не забыть бы действовать потише и не давать кричать Митсерэу, а то она вся трепещет и стонет.

Глава IVКогда ночь миновала,

Я ВИДЕЛ, КАК БОГ везет в лодке солнце. Столь величественное и чудесное событие надо записать. Бог сам правил лодкой, а с ним плыли бабуин и красавица с цветком в волосах. У бога была голова сокола. Когда же солнце озарило горизонт, все остальные вместе с лодкой пропали. Видимо, бог-сокол улетел, а может, его просто стало не видно в сиянии светила. Хотелось расспросить об увиденном спавшую рядом со мной женщину, но, кажется, рассказывать о таком не ст о́ит никому. Некоторые вещи слишком прекрасны, чтобы о них говорить.

Наш корабль стоит. Помню, как мы вдвоем с другим человеком ухватились за якорь и осторожно, так, чтобы не запутаться в тросе, опустили его за борт. Моя женщина устроила спальное место на корме, слишком близко к каюте капитана. «Ляг со мной», – позвала она, сделав жест, противиться которому я не нашел сил. Мы возлегли на сложенном парусе, уютно прикрывшись холстиной, ибо ветер с заходом солнца похолодел. Жена шептала мне слова любви, и мы с ней много целовались. Я ласкал ее, она – меня, а ведь мы даже не знали, спят ли остальные. В конце концов послышался храп команды. Когда мы утомились и готовы были уже заснуть, звезды в небе осветились ярче любых каменьев. Они казались такими близкими, руку протяни – коснешься, и образовывали силуэты людей и невиданных тварей.

Проснулся я рано. Все ныло после ночевки на сложенном парусе.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.