Воин Сидона стр. 260
и о себе толком не могу позаботиться.
У меня в кошеле на поясе лежит золото, но здесь на него корма не купишь. Конь щиплет свежую травку. Кто из нас выдохнется первым?
* * *Когда прошлой ночью я развернул этот свиток, чтобы прочитать его, то обнаружил среди страниц кривую иголку яркого золота. От прикосновения она растаяла. Тогда я решил, что меня сморило на солнце и это мне грезится. Рядом как будто бы шла огромная львица, а потом – высокая, как дерево, женщина. Стоило же обернуться, и видение пропало.
Теперь я пишу, хотя места почти нет. Богиня отвела меня в свой храм. Там на алтаре лежала мертвая антилопа. Большая и очень красивая.
Я выпил воды из источника, срезал мяса с бока животного и зажарил его на костре из бурой травы и сухого навоза. Богиню зовут Менхит; она присела рядом и разделила со мной трапезу. Посмеялась, и смех ее напомнил звон золотой монетки на донце чаши.
– Как ты, что изловил меня, не можешь поймать жеребца?
Богиня обещала, что я его никогда не поймаю, зато попадусь ему сам.
* * *Сегодня я ехал верхом, на север. Иного направления не придумал. Бойкий мальчишка-пастушок сказал, что в городе мне за коня отвалят кучу золота. Я же поведал ему о львах и о том, что Атер пришел ко мне, ища покровительства.
– Его кличка что-нибудь значит? – спросил мальчишка.
– Тьма, мрак, неудача.
– Он не такой! Он прекрасный!
– Так и есть. Это я – неудача для него.
Город, о котором говорил мальчишка, стоит на острове посреди реки. Если мне так же не везет, как и Атеру, корабль уже прошел мимо. Но там, где город, там и толпа народу, и у кого-то может отыскаться меч, возвращенный речным богом.
* * *Откуда уздечка, которую я снял с Атера? Здесь об этом написано? Я стреножил коня поводьями, но мгновение назад освободил. Тут бродят хищники, львы и кто пострашнее. Уж лучше пусть конь сбежит, чем попадет в зубы зверю.
Есть лошади, непригодные для верховой езды. Возможно, есть и такие, что слишком хороши для нее.
Некоторое время я слышал Атера неподалеку. Сижу у костра, берегущего меня от зверей, которых мы оба боимся, и компанию мне составляет только бабуин. Он снова и снова велит писать, все более мелкими буквами. Топлива мало, а из такого небольшого костра защита неважная. Ревут львы; слышал их уже дважды. Где-то поблизости смеется безумец.
* * *Пока я читал, бабуин ушел. Кто такая Менхит, что делила со мной трапезу? Она точно друг, жаль, ее нет здесь. Я один в ночи и дрожу на ветру, который становится все холодней.
Глава XXXVВдвоемС АТЕРОМ МЫ ДОБРАЛИСЬ ДО РЕКИ. Больше конь не боялся, но только и думал, что о кобылах. Хотел отбить их у соперников, спариться, заботиться о жеребятах. Не дело ездоку понимать мысли скакуна под седлом, но мне они были открыты.
Прошлой ночью, за чисткой щита, мне вспомнился белый жеребец, броня, в которой я летел на противника, и рычащие львы. Однако лучше всего – жеребец, быстрый и белый, солнечный скакун. Как хорош он был! Как силен, прекрасен и храбр! Я