Библиотека

Воин Сидона стр. 259

Размер шрифта
-
+
Тема

ответить не получилось, и тогда я поведал ему, что быстро все забываю, показал свиток. Вождь заявил, будто меня коснулся бог, и я – святой человек.

Я ответил:

– Если бог и касался меня, то лишь затем, чтобы проклясть.

Вождь кивнул:

– Всякий, кого коснулся бог, свят.

– Уж лучше бы я все помнил, как остальные.

– Есть много того, о чем лучше забыть, – посмеялся он. – Женщины!

– Есть одна женщина, о которой я должен здесь написать, пока не забыл.

– Расскажи сперва мне, – попросил вождь, – и если забудешь, я напомню.

Я не стал отказывать.

– Прошлой ночью я устроил себе стоянку. Развел небольшой костер и прилег у него, хотя не имею плаща, в который можно было бы закутаться.

Вождь покивал:

– И мне частенько приходилось спать так.

– К огню подошла одна женщина, милая, с браслетами и в красивом ожерелье, со многими перстнями. Назвалась моей женой, сказала, будто любит меня и всегда будет обо мне заботиться, служить мне. Я мерз и попросил ее согреть меня, но она ответила, что это не в ее силах.

– Призрак, – сразу сказал вождь меджаев. – Я часто их видел. Тепла в них нет.

Я пожал плечами.

– Она молила принять ее, любить и лелеять. Я согласился, мы поцеловались. И тут у нее из-за спины вышел высокий рассерженный старик.

– Ее супруг! – в голос рассмеялся вождь. – И меня так же ловили.

– Согласен, хоть он и не назвался. Вообще ни слова не произнес. Только кинулся на женщину. Она бранилась, отступая шаг за шагом, а он в конце концов выхватил кривой нож. Чуть в костер ее не загнал, а она словно бы таяла. По капельке утекала прямо в огонь, и еще пламя горело так жадно.

– Хорошая история. Продолжай!

– Сказав что-то еще напоследок, старик толкнул женщину в огонь, и поначалу ничего не произошло. Я хотел встать, опершись на копье. Было трудно, ведь болезнь забрала мои силы. Когда же мне наконец удалось подняться, костерок вдруг полыхнул огненным шаром, даже волосы мне подпалил. Я ослеп на какое-то время, а когда зрение вернулось, ни женщины, ни ее мужа нигде не было видно.

Вождь меджаев кивнул:

– Лицо у тебя правда обожжено с одной стороны. Да и волосы сгорели.

– Я принял все за сон. Или же это произошло наяву?

– Тебя коснулся бог, – со вздохом повторил вождь.

– Вот что нашлось в пепле. – Я показал два браслета из тех, что были на женщине. – Нравятся? Отдам оба, за коня. Не за всякого, а за доброго.

Вождь браслеты не принял.

– Завтра я покажу тебе чудесного скакуна, – пообещал он. – Сумеешь укротить – будет мой тебе дар.

* * *

Я пока не изловил жеребца, которого вождь меджаев показал мне с восходом солнца, но запомнил отметины копыт и снова выслежу его утром. Он необычайно крупный и каштаново-бурый. В его глазах свет. Если бы какой-нибудь бог решил обратить воина-меджая в животное, то выбрал бы такого жеребца.

Он взирает на меня со страхом, я на него – со страстью. Думаю, захоти он объездить меня, и это в его глазах пылал бы огонь, а в моих – застыл бы испуг. Что такое жизнь коня, как не рабство? Я бы холил его и лелеял, хотя пока

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.