Воинство Рассвета стр. 122
большой силой; кроме всего прочего, мои заклинания закрывают Ворота Убежища для Мрака. И как держатель Старших заклинаний...
– Старших заклинаний? – нахмурился Руди, вытянув ногу, чтобы остановить Тира: малышу наскучил клубок, с которым он играл, и он решил попытать удачи в куче мусора под верстаком.
– Именно так.
На мгновение Руди овладело странное чувство: мысли Ингольда ледяными иголками пронизывали его мозг до самых глубин, и не было такого уголка в голове или душе, куда не мог бы добраться старик. Чтобы не потерять равновесие, ему даже пришлось ухватиться за край верстака; лицо покрыл ледяной пот.
– Старшее заклинание, – мягко пояснил маг.
– Ингольд, – обратилась к нему Минальда после того, как вытащила перепачканного пылью Тира из-под верстака. – Можешь ты применить этот... гнодирр... ко мне? – Ее голос звучал глухо, как будто она испугалась собственной отваги. – Я не владею никакими заклинаниями, но происхожу из рода Правителя.
– Мы ведь говорим о наследственной памяти нашего рода, – неуверенно продолжила она, крепко сжимая хихикавшего и брыкавшегося перепачканного наследника этого рода. – У Элдора была эта память. Возможно, она есть у Тира. У моего деда она тоже была. Здесь, в Убежище, я узнаю вещи, которые держали в руках мои предки, только я... не могу ничего вспомнить просто так – как это делал Элдор. Но... почему-то я их все же вспоминаю?
Джил вскинула голову, взгляд ее серых глаз внезапно стал пронзительным и твердым.
– Понимаешь, – продолжала Минальда. – Мы с Джил обыскали все Убежище в поисках записей. Мы осмотрели все, что могло бы подсказать, нам, как победить Дарков. Безрезультатно. Но... но, может быть, древние волшебники, зодчие, которые построили Убежище, зная, что записи могут потеряться, погибнуть в огне...
Палец Джил взлетел вверх, как меч.
– Они воспользовались наследственной памятью. Это и есть их архивы! Архивы, которые не потеряешь и которые нельзя уничтожить!
– Они могли такое сделать? – с сомнением произнес Руди.
– Отчего бы и нет!
Сквозь бело-голубой столб света, наполненный туманом пылинок, Руди взглянул через приоткрытую дверь лаборатории, в темноту скрытых уровней Убежища, где находились сотни тысяч квадратных футов запечатанных лабораторий и загадочных кладовых. А еще эти насосы, которые веками работают, черпая энергию из неизвестных источников...
Действительно, отчего бы и нет?
– Похоже, что женщины помнят такие вещи несколько по-иному, чем мужчины, – заметила Минальда, мягко пресекая попытки Тира вырваться из ее рук и отправиться изучать кристаллы, которые так заманчиво поблескивали на верстаке рядом с ним. – Но может ли то, что я помню лишь наполовину, проявиться с помощью... гнодирра?
– Может. – Волшебник говорил медленно, тихим и мрачным голосом. – Но какую цену вы за это
заплатите, сударыня? Гнодирр – это черная магия. Владыки Церкви приговаривают и того, кто подвергся такому заклинанию, точно так же, как и того, кто его применил, к заключению, изгнанию или смерти.
Глаза Минальды округлились. Руди негодующе воскликнул:
– Почему?
– Не надо так кричать. – Ингольд облокотился на верстак, положив грубые худые руки на блестящую металлическую поверхность. В его глазах зажглись странные зловещие огоньки. – Предположим, я воспользовался гнодирром и приказал Минальде... ну, скажем, через три года... подложить толченое стекло в пищу брату. Затем я уехал и не возвращался до тех пор, пока Минальда не будет казнена за убийство. Пост регента, таким образом, остается свободен...