Воинство Рассвета стр. 218
устала!
Ледяной Сокол критически осмотрел порезы на ее руке.
– Нужно обработать, – сказал Всадник, и она кивнула.
– Джил... – Руди поймал ее за рукав.
Та обернулась, и Руди поразило, как плохо она выглядит, – раненая и обессилившая после тяжелого поединка и ночных поисков по Убежищу. «Нехорошо так поступать с человеком, который едва держится на ногах. И это вместо благодарности за то, что она спасла мне жизнь...» – подумал он невольно. И все же сказал:
– Джил, мне надо с тобой поговорить.
– Если ты просто хотел сказать спасибо, то не стоит, – заметила она с раздражением, когда он затащил ее в одну из пустых каморок рядом с комнатой Элдора. – Алвир сам напросился.
Руди покачал головой.
– Я никогда не смогу по-настоящему отблагодарить тебя, – произнес он, – поэтому нечего и пытаться. Дело в том... Джил, я ухожу из Убежища завтра утром.
Она устало пожала плечами:
– Думаю, это уже необязательно.
– Не из-за Элдора.
Джил нахмурилась, отбросила с глаз волосы и опять сморщилась от боли.
– Дарки, – припомнила она одно из событий этой ночи. – Ты утверждал, что они направились в Гай. Тебе известно зачем, да?
Руди сглотнул. Ему вспомнился мультик, где жена снимает пластырь у мужа с волосатой руки и интересуется: «Тебе одним мучительным рывком, или частыми болезненными подергиваниями?» Джил была из тех, кто предпочитает резкий рывок.
– Я думаю, Ингольд еще жив.
Джил закрыла глаза, сделала глубокий вздох и, снова открыв глаза, без всяких эмоций спросила:
– Почему ты так считаешь?
И только ее острое личико побелело, а губы сжались, как от острой боли.
Руди продолжил, с трудом подбирая слова:
– Я рассказывал тебе о том, что случилось в Кво... о Лохиро. Ну вот, всю дорогу до Кво, когда мы пересекали равнину, Ингольд не переставал повторять, что он не верит в смерть Лохиро. Он сказал, что знает это. Частично из-за Старшего заклинания, а частично из-за... связи между учителем и учеником. Я думаю, эта связь работает в обе стороны.
Ингольд сделал из меня волшебника, и я люблю этого старика как отца. Даже больше, чем отца. Я знаю, что он жив. Но Дарки держат его у себя уже несколько недель. Когда он вернется... если вернется... это будет уже не он.
Слезы катились по застывшему лицу Джил. Она долго, невидящим взглядом смотрела перед собой, и только сжатый рот выдавал ее горе. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно и отрешенно:
– Но он все еще обладает Старшим заклинанием, не так ли? И могуществом превосходит любого из волшебников. Его заклинание все еще охраняет ворота Убежища.
Руди горестно кивнул. Он благодарил Бога за то, что Джил так быстро соображает, и не приходится долго объяснять ей, что и почему.
– К тому же, – продолжала она так, как будто говорила о ком-то постороннем, – мы с тобой, возможно, единственные люди, которые поймут, если с ним что-то не так.
– Да, – согласился он сдавленным голосом.
Она быстро прижала израненные руки к лицу. Из-под пальцев ее голос звучал приглушенно:
– О, Руди...
– Извини, подруга.
Она покачала головой:
– Знаешь, он боялся этого с самого начала, – спокойно завершила свою мысль Джил. – Он говорил мне как-то раз об этом, но я тогда не все поняла. Ингольд сказал, что они охотятся за