Воинство Рассвета стр. 219
ним не из-за его знаний, а потому что он сам, как таковой, представляет для них ценность. Если он будет на нашей стороне, мы еще сможем вести оборонительную войну. Если окажется в их лагере – мы проиграли.
Руди ничего не ответил. Снаружи, в зале, поднялась обычная дневная суета, взволнованные люди пересказывали друг другу новые слухи, слышались торопливые шаги гонцов, где-то вдали раздавались детские голоса. Убежище Дейра было последним надежным оплотом человечества – с дымным воздухом, бесконечными неосвещенными лабиринтами, унылыми мрачными каморками и неистребимым запахом грязного белья и вареной капусты. И все-таки это было Убежище.
– Полагаешь, они готовятся к нападению? – спросила Джил.
Вместо ответа Руди взглянул на нее. Ее руки как всегда были заложены за пояс, лицо – словно отбеленная дождями кость.
– Думаю, да, – произнес наконец Руди, помолчал, потом добавил: – Он отменный маг, Джил. Но мне нужен кто-то, умеющий орудовать клинком.
Она кивнула, как будто речь шла о чем-то таком, о чем они давно между собой договорились. Затем вытерла глаза тыльной стороной руки и забросила за плечо косу.
– Мне надо немного подлатать себя, – сказала она все тем же тихим спокойным голосом. – Увидимся утром.
Он проследовал за ней в коридор, желая как-то успокоить ее, извиниться, смягчить боль от постигшей ее утраты. Но
Джил отстранила его в сторону и молча прошла мимо облаченной в черное фигуры Воса, который шел известить Руди, что король Элдор скончался.
ГЛАВА 6Еще целых два дня они не могли покинуть Убежище.
Тело Элдора было предано огню на закате следующего дня, на том самом лугу, где он увидел Минальду в объятиях Руди во время Зимнего празднества. На том же самом костре было сожжено и тело Алвира. Когда пламя объяло оба тела, казалось, что канцлер упал к ногам убитого им человека.
Стоя в толпе между Восом и братом Вендом, Руди наблюдал за Минальдой. Тир тихо плакал у нее на руках – скорее, от холода, или испугавшись большого костра, или просто от торжественности обстановки. Пристально разглядывая свою возлюбленную, Руди заметил то, что уже примечал у своих сестер: наступает момент, когда лицо девушки меняется, приобретает более отчетливые женственные черты и никогда уже не становится больше девичьим.
Церемония закончилась. Минальда скрылась в полумраке Убежища, сопровождаемая аббатом Майей. Он сменил поношенный и заштопанный наряд из потертой парчи на кроваво-красное облачение и впервые выглядел как настоящий прелат Истинной Веры, а не обычный беженец из Хэйт-Эшбери. Между ними ковылял Тир, до неузнаваемости закутанный в меха.
Джованнин Нармелион исчезла. Говорили, она сбежала на рассвете. Бектис тоже пропал, Руди подозревал, что аббатиса напугала его судом за двойное преступление: заговор против короля и использование черной магии. Наверняка она прихватила мага с собой, чтобы он скрыл их обоих под своими чарами.
«Политика объединяет самых разных людей, а заговоры – тем более...» О чем, интересно, будут беседовать по дороге на юг аббатиса и придворный волшебник?
Вечером Руди зашел к Минальде, чтобы попрощаться.
Она была в своей комнате и сидела за столом, в окружении восковых табличек, магических камней и свитков. Минальда стянула волосы на затылке в небольшой узел; поверх теплого халата, который был на ней в Карсте, когда он принял ее за