Воинство Рассвета стр. 222
учил, – ответил он, не понимая, к чему она клонит.
– Помнишь легенду о дочери богини весны, которую похитил владыка мертвых? Она ничего не ела и не пила, пока была в Аду. Но прежде чем она отправилась навестить мать, хозяин подземного царства устроил так, что она попробовала гранат. И раз она что-то съела в его владениях, ей пришлось там остаться, хотя и не навсегда. То же самое случилось и с нами, Руди. Мы съели гранат.
Он сложил руки на изгибах арфы.
– Я знал с самого начала, что не смогу вернуться, но не подозревал, что ты чувствуешь то же самое.
Она вытерла кинжал
и с тихим зловещим звуком вложила его в ножны.
– Поначалу я очень испугалась, когда мы не смогли вернуться сразу, – тихо произнесла она. – А потом... С тобой что-то происходит после того, как ты научишься убивать. И чем дальше, тем больше. Я знала, что прикончу Алвира, за несколько недель до того, как это случилось. Просто не знала, где и когда. Я уже не тот человек, каким была когда-то.
Джил взяла палку и начала поправлять огонь в костре. Руки Руди вернулись к струнам арфы, и в воздухе, как нить бриллиантов, рассыпалась танцевальная мелодия.
Спустя некоторое время он спросил:
– А почему ты решила убить Алвира?
Пламя блеснуло в слезах, появившихся в глазах Джил, когда та подняла голову. Сделав над собой усилие, она ответила:
– Я люблю Ингольда, Руди. Я полюбила его всем сердцем, как только увидела.
– Я знаю это, – мягко отозвался Руди.
От того, что она пыталась справиться с дрожью в голосе, ее дыхание стало неровным:
– Я говорила себе, что это глупо, но, сам знаешь, это ничего не дало. Я убеждала себя, что у меня – собственная жизнь. Да и вообще, незачем влюбляться в человека, который на сорок с лишним лет старше тебя. К тому же он волшебник, живущий совсем в другом мире. Я говорила себе, что он и не взглянет на костлявую некрасивую идиотку вроде меня...
– Ну, в этом ты не права, – спокойно заметил Руди.
Джил вздохнула:
– Чего я только себе не говорила!.. Все без толку. Я любила его. И все еще люблю, – помолчав, она с горечью повторила: – Все еще люблю.
– Вы были любовниками?
Она покачала головой:
– Он боялся... того, что случилось: моей привязанности к этому миру. К тому же он знал, что его любовь сделает меня желанной целью для Дарков.
Слезы все еще текли у нее по лицу. Горе Джил отдалось болью в его сердце, как свое собственное. Однако Руди знал: ей не нужны утешения.
– Извини, Джил.
Она покачала головой:
– Все нормально. Я знаю, почему ты попросил меня пойти с тобой. Если Мрак отобрал у него разум, мы не можем позволить ему остаться в живых. Лучше всего это сделать мне. И тебе не надо беспокоиться, что я при этом распущу нюни, откажусь причинить ему боль или что-нибудь в этом роде. Я бы возненавидела тебя, если бы ты сам убил его.
– Дорогуша, – мягко проговорил Руди, – у меня не будет ни единого шанса к нему даже прикоснуться.
– Я тоже не слишком надеюсь, что смогу его одолеть, – призналась она, вытирая слезы со своих длинных ресниц. –