Воинство Рассвета стр. 223
Ты просто смотрел, как он сражается, но я-то – знаю... Он орудует мечом, как молнией.
Джил легла и натянула на себя плащ и теплое одеяло. Через несколько минут Руди услышал, как ее дыхание стало ровным, и она погрузилась в глубокий сон. А он еще до глубокой ночи сидел, отгоняя нежелательные воспоминания и наигрывая мелодии на арфе.
* * *Легкое касание руки Джил разбудило его и погрузило в глубокий колодец предрассветной темноты. Руди беззвучно похлопал ее по плечу, давая понять, что уже проснулся, затем сел на одеялах и начал всматриваться в еле заметную полосу дороги. С ближайшего озера поднимался туман, погружая окрестности в промозглую непроницаемую темноту, которая ограничивала даже его магическое зрение. Он услышал неуверенную шаркающую походку и, сосредоточившись, наконец-то разглядел более дюжины бледных мужчин и женщин, болезненных, издающих убийственную вонь, облаченных в шелковое тряпье с поблескивавшими драгоценностями.
– Упыри, – прошептал он.
– Но почему они покинули Гай?
Джил сказала это очень тихо, но один из вампиров остановился и поднял голову; хищные глаза блеснули в полумраке. Руди разозлился и метнул в их сторону иллюзорный ветерок, насыщенный запахом металла и кислоты, испускаемой Дарками.
Упыри вздрогнули и припустили по дороге, как испуганные кролики. Но еще долгое время их вонь продолжала висеть во влажном воздухе.
– Я не знаю, почему они покинули Гай. – Руди уселся обратно на одеяла. – Но догадываюсь.
В последующие два дня с каждым шагом, который приближал их к развалинам Гая, его догадки перерастали в уверенность. Присутствие Сил Мрака чувствовалось повсюду. Нездоровый воздух города постепенно расползался по окружавшим его опустошенным землям.
В предательских вечерних сумерках они достигли холма перед воротами Гая. Руди, стоя на голой вершине, осмотрел город. Силы Мрака болотным туманом висели над ним. Зло, насилие, ужас, высосавшие досуха оболочки человеческих тел, поднимались темными облаками над заболоченными улицами и достигали обоняния Руди. Всматриваясь сквозь темноту, он скорее чувствовал, чем видел, как городские подвалы
кишат, как будто там копошатся личинки, а потом уже заметил белые фигуры – они бродили среди грязных отбросов и сорняков в тщетном поиске пропитания. Это были стада Дарков.
Над всем городом, казалось, нависла неизъяснимая угроза; бурлящие темные силы образовали здесь ужасный водоворот. И Руди знал, что в центре этого водоворота стоит человек, которого они с Джил должны убить.
Даже свет наступившего утра не смог развеять тот ужас, который наполнял и поглощал Гай. Город казался искаженным и нереальным, башни и стены тонули в неестественно разросшемся винограднике, как будто размягчились сами камни, как будто эти мрачные переплетения стеблей высосали из них всю влагу.
Повсюду попадались кости, свежие или обглоданные маленькими хищниками заброшенного города: собаками, кошками или нахальными крысами с налитыми кровью глазами.
Невозмутимое спокойствие Джил было таким же страшным, как смерть или ощущение невидимого взгляда, следящего за тобой из укрытия. Она шла по улицам Гая, превратившимся в смрадные болота, полузакрыв глаза, и ее застывшее лицо выглядело пугающим в свинцовом свете дня.
После того единственного раза, когда она дала волю слезам, Джил больше не упоминала ни об Ингольде, ни о предстоящем сражении. Наблюдая за ней во дворе Дворца, пока она методично стягивала с себя плащ и куртку и развешивала их на ветках обгоревшего