Воинство Рассвета стр. 240
и сырую рыбу и каждую секунду боялся за свою жизнь, – после всего этого, ты думаешь, я не понимаю, насколько все безнадежно? – В голосе прозвучало какое-то нездоровое удовлетворение, даже удовольствие от осознания своего отчаяния. – Ты забыл, Ингольд, а я помню. Я помню... все.
Для того чтобы как следует поразмыслить, у меня было четыре долгих месяца в Логове. Кроме того, подобно моей... милой жене, я видел то, что оживило во мне старые воспоминания. Правитель Ренвета вместе со своей армией спускался по лестнице... двадцать тысяч человек. Люди Прежних Времен были не умнее и не глупее, чем нынешние, и они могли предвидеть все то, что предвидим и мы... что их империя не протянет и пяти лет. У них были огнеметы... Да! И кое-что другое. У них были свои волшебники, которые поддерживали свет у них над головами. Я знаю, что случилось с ними в Логове. Там, в темноте, я это вспомнил. Когда я вернулся в Убежище, я едва сдерживал смех, глядя, как Алвир гордо топорщит перышки, словно петух на навозной куче. Армия Правителя была в три раза больше этой. А знаешь, сколько из них выжило?
Долгое время стояла напряженная пугающая тишина. Лежа в темноте, Руди знал, что сейчас Ингольд смотрел в лицо человеку, которого считал
другом, и видел перед собой только исполненного ненависти незнакомца.
Волшебник наконец заговорил. Свистящим шепотом он произнес только одно слово:
– Почему?
– Там, внизу, Ингольд, я вспомнил и нечто другое. Мрак не отобрал у меня память, хотя я и молился об этом. Я никогда не забывал о том, что я был королем Дарвета.
Хриплый голос то поднимался, то звучал совсем тихо, шаги ускорялись, тень на перегородке нервно кружилась и двигалась, вторя беспокойным жестам рук.
– Я помню, как проводил бессонные ночи, пытаясь решить, насколько повелитель имеет право распоряжаться душами своих подданных, – продолжал Элдор сорванным голосом. – Я вспоминал бесконечные советы, переговоры, совещания и торги с Церковью, с Империей, с купцами... Преследования налетчиков в долинах и Алкетчских пиратов на Круглом море. И ради чего? Чтобы в конце концов лежать, сжавшись в темноте и жуя корешки! А Церковь и Белые Всадники тем временем вместе с купцами разлетелись в разные стороны, как осколки бессмысленного сна! Какая от всего этого польза? Если бы я провел свою жизнь так же, как мой отец, в распутстве и пьянстве, пользуясь всеми благами земной жизни, – я бы кончил точно так же. Я был королем, но ради чего?
– Так чего же ты хочешь? – В голосе Ингольда внезапно послышалась злость. – Ты намерен сгинуть во вспышке доблести, чтобы восторженные болваны потом слагали песни о величии последнего владыки Дарвета? Ты хочешь умереть и захватить с собой несколько тысяч своих подданных, чтобы твоя смерть была не жалким самоубийством, но героическим подвигом? Ты лучше погибнешь вместе со своей армией, чем унизишься до того, чтобы заботиться о нескольких тысячах крестьян в каменном бараке, которые закрываются там каждую ночь, дрожа от ужаса перед Мраком?
– Да. Именно этого я и хочу. – Слова прозвучали тихо и угрожающе, словно говорящий навис над своим слушателем, как пораженная молнией сосна.
– Тогда ты просто трус.
Послышался звук удара, затем легкий скрип мебели – Ингольд удержался на