Волчья стая стр. 120
отморозков примкнуть, закончил бы жизнь под казачьими шашками или от наших стволов.
— Ну да. Что верно, то верно, — согласился Засоль. — Хотя и сам Черный по молодости лиходейством занимался. Бандитствовал.
— Было дело, — не спорил Полукров. — Только он не любит об этом вспоминать.
Иван взглянул на Артема.
— Ну что, братка, отвлекся? Больше не думаешь о ней?
— Да как же. Сейчас! — фыркнул тот. — Только о ней и думаю. Прям юнцом себя чувствую, еще более сопливым, чем этот Крылов. Вот ведь угораздило.
— Ну давай, помогу тебе, — улыбнулся Иван.
— Это чем же?
— А вот послушай. Малон Тахо отвалил нам кучу бабла. Верно?
— И что?
— Так верно или нет?
— Само собой. Только я не пойму…
— Значит, он богат, — продолжил Булава. — Помимо нас он спонсировал батальон. А еще он недурен собой. Не стар. Быть может, наш одногодка. Ловок. Умен. Хитер. И чертовы манеры у него. Так?
— Похоже, что так, — насторожился Артем.
— И этот привлекательный субъект восседает сейчас на заднем сиденье мотоцикла этой девчонки. И я тебе больше скажу. Он подобрался к ее заднице так близко, что там, откуда родом наш брат Засоль, — он хлопнул Мустафу по плечу, — такое может опозорить целый род. У казаков, кстати, примерно так же. А еще он схватил ее за талию. Понятно, что держит он ее ручонками своими, чтобы с рейта не грохнуться, водит-то она лихо. Но, черт возьми, Артем! Там, откуда родом наш брат Засоль…
— Слушай, а при чем тут я?! — не выдержал Мустафа.
— Вань, заткнись уже! — подхватил его возглас Полукров. — Это так ты мне помог?!
— На умном языке это называется демотивацией. Разве не полегчало?
— Да иди ты! Теперь я о них двоих буду думать.
— Зачем?
— Мне теперь хочется убить этого чертова иноземного мажора, — прорычал Артем.
Засоль повернулся к нему:
— Если убьешь, дай мне забрать его ботинки. Отменные у него колеса.
* * *Первое сентября 2051 года было очень теплым и солнечным. Наступившая календарная осень великодушно прощалась с летом, в котором выдались не в меру дождливые июнь и июль, август же был жарким на лихие дела. Однако северный ветер уже нес прохладу. Он покачивал верхушки деревьев, шелестел листвой навеса из виноградника и гнал по ярко-синему небу белокурые отары редких и пышных облаков.
Артем сидел на скамейке под сенью виноградных лоз и задумчиво, даже мечтательно, любовался небом. Желание вновь встретить Химеру и увидеть ее лицо не отступало, но он не решался на поиски из-за ран, еще не заживших.
Невдалеке от него Мустафа Засоль колдовал над мангалом, то и дело отворачиваясь от дыма и фыркая. Иван Булава мыл в деревянной кадке с колодезной ледяной водой свежие овощи.
Павел Ходокири пробовал присесть рядом — с Полукровом, — морщился, кряхтел, медленно опускал свой зад на доски, но чертыхался и поднимался, так и не достигнув цели.
Хозяин все этого — навеса, скамейки, живой ограды и добротного дома — стоял на крыльце и усмехался сквозь кустистые усы на бесплодные попытки Ходокири присесть. Затем не выдержал, скрылся за дверью дома и вскоре вышел с подушкой в руках. Он размахнулся и швырнул ее Павлу.
— На, держи! — крикнул Шелкопряд.
Подушка врезалась Ходокири в голову. Это явилось полной неожиданностью. Павел схватил ее