Библиотека

Волшебный горшочек Гийядина стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

– И начнем мы по порядку, – вперились его глаза как два коловорота в бледного, на грани то ли обморока, то ли спонтанной телепортации чародея. – Прошу загадочных гостей извинить вашего скромного слугу, но есть на Белом Свете вещи, не терпящие отлагательств…

И не успели загадочные гости подивиться прозорливости его величества насчет нависшей над миром опасности, как Амн-аль-Хасс грозно продолжил:

– …И, во-первых, мы имеем в виду поведение вот этого недостойного существа, сына гиены и гадюки, обласканного нами, осыпанного милостями и почестями, и отплатившего нам за это черной неблагодарностью!

– Кого? – уточнил озадаченный отряг.

– Вот этого… распоясавшегося… и расстегнувшегося… распустившего руки… и раскатавшего губы… бесстыжего… фокусника… с позволения сказать… который посмел попробовать прикоснуться… к… к… как там тебя… неважно… к нашей законной наложнице! А после еще и искупаться с ней в одном бассейне!..

– И что же в этом такого? – воинственно прищурилась на Ахмета Эссельте.

– А, во-вторых, – не обращая внимания на вмешательство принцессы, продолжил пылающий праведным возмущением калиф, – вот этой… женщины… злоумышлявшей колдовством лишить своих подруг самого драгоценного, что есть на Белом Свете – расположения их единственного и неподражаемого повелителя!

– Ишак плешивый им подруга, – Яфья обжигающе зыркнула из-под опущенных ресниц на самое драгоценное.

– Она раскаялась! – заглушая ремарку, поторопилась громко заявить гвентянка. – Она поступила так, потому что ты не обращал на нее внимания! Игнорировал! Унижал ее женское достоинство безразличием и равнодушием! И поэтому обвинять тут надо не ее!..

– А Абу вообще не виноват! – поддержал ее Иван. – Он спасал Яфью!

– Рискуя жизнью, между прочим! – горячо вступил Агафон. – Он плавать не умеет! Я помню, как два года назад он в речку Пардонку с мостика свалился, так едва всей Школой выудили и откачали! А там и в половодье глубины больше метра отродясь не было!

– А Яфью, откровенно говоря, ты сам спасать должен был, если уж такой щепетильный! – сурово нахмурился Кириан.

– Голосуем… – гнусаво-скучным голосом проговорила Сенька. – Кто за то, чтобы свалить всю вину за свистопляску с кообом и за оставление в беспомощном состоянии вверенной ему законом наложницы Яфьи на Ахмета Гийядина Амн-аль-Хасса, поднимите руки… опустите руки… сто процентов голосов…

– Но я еще не успел поднять! – растерянно привстал Олаф.

– Засчитано… Сто десять процентов… Кто против?

– Мы! – ошалело, с видом гроссмейстера, обыгранного подчистую по правилам крестиков-ноликов, выпалил калиф.

– Подсудимому слова не давали, – строго прогундосила царевна. – Минус двадцать процентов. Итого, с суммой сто пятьдесят процентов голосов Яфья и Абуджалиль оправданы…

– Я не согласен!!!

– С чем?

– Сто десять минус двадцать не равно ста пятидесяти!

– Минус на минус дает плюс, это каждому школяру известно, – философски пожала

плечами Серафима. – И пятьдесят туда – пятьдесят сюда – какая тебе теперь разница? Апелляция отклоняется.

– Что… это значит?.. – Ахмет неуверенно посмотрел на царевну, надменно задравшую нос, обгоревший на сулейманском солнце.

– Что – что?

– Что значит… эпиляция… отклоняется?

– Это значит, что кто старое помянет, тому все волосы повыдерут, – любезно пояснила Серафима. – Пучками и по одному.

– И что же нам теперь с ними делать? – растерянно оглядел сначала притихшую сладкую парочку, усердно не смотрящую друг на друга, а потом и гостей, в несколько минут превративших его прибежище уюта и покоя в сумасшедший дом, и робко уточнил Амн-аль-Хасс.

– Конечно, наказать, – убежденно заявила Сенька.

– Но…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.