Вор и тьма стр. 204
дочь инквизитора успела снять, и хотя красная краска ничуть не стерлась, эта мазня более не казалась пугающей, как и на лицах священника и леди Кайлер. Дочь церковника раскинула руки и, смеясь, запрокинув лицо к небесам, кружилась на месте. Взор Велдона потеплел.
— Нужно вытащить из тебя стрелы. — Алиса смотрела мне прямо в глаза.
Она казалась сейчас слабой и совершенно беззащитной, а сама думает о моих ранах… Я устало улыбнулся:
— У эльфов, они помогут.
— Больно?
— Терпимо, — соврал я и ткнул пальцем в сторону припорошенного снегом величественного ельника. Не бывает таких правильных и высоких силуэтов в диких лесах.
— Туда? — спросил инквизитор. — Но что там?
— Святой отец, — молвил я, — скоро сами все узнаете, а сейчас надо торопиться. Стоим на виду у приспешников Низверженного, и их лагерь не столь уж далеко.
— Да, да, — закивал головой святой отец, — идем же. Ты прав, Гард.
Мы шагнули к деревьям, и мир содрогнулся от оглушительного грохота. Из нутра Сарн Адаба вырос огненный гриб. Взметнулся к небосклону, обратившись в огненный шар, и перегорел в темно-серое, нависшее над пылающими развалинами крепости облако.
Сарн Адаб разрушен и кварталы вокруг него тоже.
Велдон сложил руки, его губы прочитали краткую молитву.
— Хоть они и приспешники Низверженного, — пояснил он, — токмо все ж смертные души.
Счет погибших там, должно быть, идет на тысячи. Хотелось бы знать, сколь много сгорело в огне чернокнижников. Ишмаэль конечно же удрал, глупо надеяться на иное. А еще бы задать пару вопросов Барамуду — ведь древний бог говорил про три дня, чтоб можно было убраться подальше от перстня!.. Я мрачно посмотрел на ельник — и еще он сказал, что будет поджидать в этом самом лесу. В Гвендаре.
Махнул церковнику и теням, чтоб следовали за мной, да замер. В полулиге над замерзшим полем вспыхнул ярко-фиолетовый сгусток огня. Выбросил языки пламени, которые стремительно завертелись против часовой стрелки, словно подвешенное в воздухе горящее колесо. За два удара сердца оно стремительно разрослось вширь и ввысь, достигнув размеров крепостной стены, а языки пламени вытянулись в закрученную к центру белую спираль. Пламенеющий фиолетовым прямоугольник с бешено вращающейся внутри него спиралью. В длину — как стена меж двух башен.
Все поглотила белая вспышка, и теперь вместо белого и фиолетового перекатывалась волнами сверху вниз тьма. Сердце мое остановилось, предчувствуя беду. Из тьмы выскочили десятки и десятки мурагов, за ними другие. Иные! Всадников на жутких зверях вел сам Ишмаэль. Охваченный фиолетовым огнем, он нес в высоко поднятой длани сияющий нестерпимо белым светом меч.
— Бежим! — закричал я.
Мы успеем до леса первыми! Там спасение!
— Сам пожаловал! — в сердцах проревел Барамуд; гном стиснул в громадном кулаке клок бороды. — Ну да Нижние пределы с ним! Гард и остальные скорее добегут до нас!
— Нет! — Владыка Гвендара был бледен как снег, припорошивший его Лес. — Люди не должны пересечь границу!
— Но почему? — зарычал гном. — Наш…
— Только не сейчас! Я услышал Ишмаэля! Он ворвется в Лес вслед за ними! Нарушит уговор. Мы не готовы! Не время! О Великий!
Перворожденный вцепился в плечо Немого бога. Эльф кивнул побратиму, и Барамуд закрыл очи. Сдался. Древний бог был не в силах смотреть на дальнейшее.
Потянувшись за стрелой, Крик покинул круг невидимости.
Кровь