Вор и тьма стр. 2
убивать всех, кто пойдет со мной к логову сиятельных. Одного за другим, пока не покончит с последним и я не останусь один. Племянница покойного кардинала начала претворять свои обещания в жизнь. Со вчерашнего дня я понял, что она поблизости, вот уже сутки не покидает смутное ощущение, что Алиса где-то рядом.
Едва я сделал шаг к воде, Акан схватил за плечо:
— Не подходи к мертвому! Лучше приготовь оружие.
Я непонимающе посмотрел на Роя, толстяк хмыкнул и обнажил короткий горский меч. В левую руку Акан взял пистоль.
— Скоро сам увидишь.
Я пожал плечами; как покинули деревню орков, оружие всегда при мне: четыре пистоля на портупее с ременной перевязью — два на груди, рукоятью от сердца, еще пара на поясе по бокам. Бракемарт в ножнах и два кинжала, в сапоге — метательный нож.
— Болг! Уртак! Давайте за рогатинами! — велел Морок.
Двое орков побежали в лагерь. Мне невдомек, зачем у каждого из орков по рогатине. Когда увидел, что их кладут в лодки, подумалось, что тащить с собой в Запустение еще и по копью — это не слишком хорошая идея, но, похоже, вот-вот увижу, для чего воины Манрока и сам вождь снарядились рогатинами.
Вооружившись тяжелыми копьями с широкими обоюдоострыми наконечниками, орки вернулись; вместе с ними
появился Крик.
— Багамут остагся в гагере, — сообщил картавый Уртак. Забавный говор плохо вязался со шрамом на правой щеке немолодого орка.
— И то верно, — произнес Рой, — одного барона может быть мало.
— Для чего мало?
— Для Запустения, Гард. Тут два первейших правила: не оставайся один и не отходи далеко от товарищей. — Акан говорил с крайне серьезным видом. Я редко видел его таким, как сейчас: без привычных озорных искорок в глазах.
— Там еще инквизитор есть.
— Какой из него боец?
— Плохой, — признал я.
Эльф достал из колчана стрелу и подступил к кромке воды, чтобы никто из орков не загораживал своего мертвого собрата. Перворожденный остановился в десятке шагов от мертвеца, положив стрелу на тетиву. Крик держал лук в опущенной руке, будучи готов поднять оружие в любой миг и выстрелить.
По сигналу Морока орки тоже стали около воды. Болг подцепил наконечником копья сеть, коей был укутан Гурдун, и подтянул тело к суше. Пара орков взяла мертвеца за ноги.
— Тяните медленно. — Манрок проверил, легко ли выходит из ножен охотничий нож.
— Обождите нас! — окликнул вождя Рой.
— Становитесь позади, — полуобернувшись, произнес Манрок. Он не отводил взгляда от мертвого соплеменника.
— Пойдем, — сказал мне и Герингену толстяк.
— Почему все ведут себя так, словно ждут, что покойник вот-вот бросится на нас? — Последовав примеру Роя, я тоже вытащил пистоль и обнажил бракемарт. Справа от меня с аркебузой на изготовку ступал имперец. Судя по бегающим глазам, хмурый Геринген тоже не мог уловить смысл в действиях орков.
— Потому что может и кинуться, — ответил Рой. — В Запустении с мертвыми следует быть осторожней, чем с живыми. Если не знаешь причину смерти — держи ухо востро.
— Верно, — кивнул Морок. Мы расположились широким полукругом в пяти или шести шагах за ним. — Нельзя бросать Гурдуна здесь, мы должны похоронить его по обычаям предков, но риск есть.
— Если вдруг… бейте в голову! — сказал толстяк; то ли оркам, то ли обратился ко мне