Возможны варианты стр. 93
представленный на этой парковке автопарк. Безусловно, в Америке люди живут гораздо скромнее. Миновав сверкающие «мерседесы», «порше», «крузеры» и разномастные БМВ, Давыдова приткнула свою машину рядом с красным «астон-мартином». Вылезая из машины, Кака аж присвистнул.
– Богато, однако! – заметил он, оглядывая всю эту роскошь.
– Чиним-паяем, нефть продаем, газ добываем, взятки берем и в сериалах снимаемся. Хотя артисты наши со своими кабриолетами уже практически все в Москву перебрались, – пояснила Давыдова.
– Я бы сказал, это даже несколько вызывающе.
– Банановая республика, чего вы хотите?! Деньги зачастую шальные, потом и кровью не оплаченные, а с другой стороны, голодное советское детство. И вот вам, пожалуйста, – «бентли». И чтоб непременно красный. Так что я со своей малипусенькой тачкой – скромная скромница.
– Тогда пройдемте, скромница, в нумера! – сказал Кака, вытаскивая из багажника свой чемодан.
На лифте они поднялись в холл первого этажа. На пути у них стоял пост вооруженной до зубов охраны.
– Здравствуйте, Надежда Михайловна! – поприветствовал Давыдову дюжий молодец в черной униформе.
– Здравствуйте, Сережа! Познакомьтесь, это Константин Константинович, он будет некоторое время в квартире Игоря Александровича проживать.
– Здрасте, – сказал детина по имени Сережа, обращаясь к Константину. – Я извиняюсь, конечно, но документик ваш какой-нибудь можно? Я ксеру сниму, у нас правила.
Константин достал свой паспорт и протянул его детине.
– О, американец! – уважительно сказал детина. Он ненадолго нырнул в комнатку рядом с постом. Там он снял ксерокопию паспорта Константина. При этом через стеклянную стену он не отводил взгляда от Константина и Давыдовой.
– Как на военном объекте, – заметил Константин.
– Или в тюрьме, – ответила Давыдова.
Наконец они поднялись в лифте на последний этаж. Когда лифт остановился, Давыдова вставила электронный ключ рядом с кнопкой шестого этажа, и дверь раскрылась.
«Действительно, как в тюрьме», – подумал Кака.
В просторном холле со стеклянной стенкой располагались двери только двух квартир.
– Вот, – сказала Давыдова. – Это дверь Шестопаловых, а эта вот – моя.
– Так вы в одном доме живете?
– Ага! Будь проклят тот день, когда я согласилась на эту авантюру!
– Почему? – поинтересовался Кака, хотя он уже подозревал, каким будет ответ.
– Никакой личной жизни! Все на виду. Мало мне Шестопалова в офисе, так он еще и тут в каждой бочке затычка. И если б только он, а то еще Лилька и девочки. С одной стороны, хорошо, Степка мой всегда под контролем, а с другой – стоит мне завести кавалера, как сразу, здрасте вам, Шестопаловы. Как черти из коробки. Кто да что, да откуда, да почему.
– Сочувствую.
Давыдова с подозрением на него поглядела.
– Нет, правда, искренне сочувствую.
Давыдова распахнула дверь в квартиру Шестопаловых. Она провела его по всей квартире и показала гостевую комнату. Гостевых комнат оказалось аж целых три. Вообще, квартира Шестопаловых Каку впечатлила.
– Белье застелено свежее, полотенца тоже. В гардеробной есть утюг. В понедельник и пятницу приходит домработница. Ей можно сдавать вещи в стирку. Если что, я напротив.
– Мы же ужинать идем, – напомнил Давыдовой Кака.
– Обязательно. Я за вами зайду через часик. Надо себя в порядок привести, а то костюм у меня такой, как будто его коза жевала. У вас, кстати, брючки тоже того-этого.
Кака взглянул на свои брюки. Давыдова была права. Действительно, они были жеваные не меньше, чем ее костюмчик.