Библиотека

Возвращение Томаса стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

захваченную из замка еду. От трав и деревьев одуряюще пахнет, над головой натужно гудят пчелы. По ту сторону ручья огромный полусгнивший пень, можно рассмотреть кишащих красных муравьев. Тельца блестящие, как застывшие капли янтаря, горят красными огоньками, многие муравьи приподнимаются на длинных лапах и поводят усиками высоко в воздухе, словно щупают что-то невидимое.

Ручеек выбивается из-под корней трех берез с их атласно-белой аристократической кожей, красиво подчерненной мелкими пятнами, удивленно и радостно вскрикивает мелкая птичка над головами, на вершинах берез насмешливо прокричали галки, наблюдая, как рыцарь пьет, стоя на коленях, потом снимает панцирь и плещет водой в лицо.

Когда Томас вернулся и жадно набросился на еду, Олег уже вяло жевал сыр, потом лег навзничь и забросил руки за голову. Взгляд его рассеянно скользил по нависающим ветвям, там стада простолюдных тлей жадно сосут сок, а рыцари-муравьи дают им защиту от всяких хищников, за что благодарные тли снабжают их сладким соком.

Томас проследил за взглядом калики, сказал многозначительно:

— Берегись мухи, которая сидела на дохлой змее.

Олег подумал, перевел озадаченный взгляд на довольного высказанной мудростью рыцаря.

— Это ты к чему?

Томас хотел было ответить что-нибудь еще мудрое, но не шло, сказал честно:

— А не знаю. Слышал где-то, понравилось. Умность такая, сложная. И красивая.

Олег поморщился.

— А меня как раз всегда раздражают пустые мудрствования и слишком пространные толкования одного и того же слова. Особенно утверждения суфиев, что каждое слово несет в себе не меньше семи значений, потому, дескать, человеку очень трудно понять другого человека. Даже невозможно!.. Я по своей натуре — отыскиватель простых и ясных ответов, чтобы ясны были не только мне, но и простым людям. Ну там королям, императорам, рыцарям, коровам... Иначе как заставить людье сдвинуться с места, повести на гору, если даже непонятно, чем заманиваешь?

— Ну и... — спросил Томас настороженно.

— Однажды, — ответил Олег со вздохом, — я пришел к одному старому раввину, он писал комментарий к пятьдесят второму тому Торы, и сказал, что готов принять его веру, если сумеет растолковать все их заманчивые догматы, пока стою на одной ноге.

Томас спросил заинтересованно:

— И сколько суток ты простоял? Или недель?

Олег сдвинул плечами.

— Он подумал и сказал: «Поступай с другими так же, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой. Это и есть вся наша вера, а все эти пятьдесят томов... и будут еще!., только толкования к этой формуле». Признаюсь, мне понравилось это изящное и глубокое построение, хотя и малоприменимое... Кстати, оно ж потом было положено Христом в его вероучение... но вот сейчас я присутствую на трансформации и этой замечательной формы в нечто такое, что мне начинает в самом деле нравиться. Нечто хоть и христианское, но применимое.

Томас нахмурился, больно довольный вид у волхва, спросил с растущим подозрением:

— Во что?

— В основу западного понятия христианства, — пояснил Олег.

Томас сказал на всякий случай:

— Это что за христианство такое западное? Мы не еретики!

— Упаси Боже, — сказал Олег. — Всеобъемлющая формула: «поступай с другими так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой» — в западном христианстве стала звучать так: «делай с другими то же, что собираются сделать с тобой, — бей первым». Можно даже точнее: «Делай с этими сволочами...»

Томас

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.