Возвращение Томаса стр. 43
подумал, но ничего странного не нашел, непонятно, чем калика так веселится, сказал горячо:
— Вот именно, со всякими сволочами! Борись, сэр калика!.. Это в тебе бьется Сатана с теми остатками... зачатков доброго, что еще по недосмотру Божьему остались в гнусной душе язычника.
— Так кому же принадлежит Земля? — спросил Олег скептически.
— Никому, — сказал Томас горячо. — Вся Земля — это поле боя сил Бога и Сатаны. На земле живем мы, люди, а Бог и Сатана бьются не на жизнь, а на смерть за власть над нами!
Калика сказал с интересом:
— Полагаешь, мы чего-то да стоим?
— Конечно, — сказал Томас убежденно. — Мы вершина творения! Господь в нас свою душу вложил, хотя мог бы вдуть ее в слона или, скажем, льва. Он мог бы вдунуть ее даже в муравья, если бы восхотел! А он после того, как сотворил нас, больше ничего уже и не пытался. Он же сам сказал, что понял, ничего лучше уже, хоть лопнет, не сотворит! Удачный день не всегда выпадает, даже если у тебя в запасе вечность. Конечно, он на человеков надеется, раз так за нас бьется. В нашем войске поговаривали, что он готовит человека себе на смену.
Калика с полным безразличием пожал плечами.
— А мне показалось, да и Уриил говорил, что он уже ушел на покой. А вся тяжесть мира рухнула на нас. А плечи-то еще не окрепли. И даже самые отважные и благородные рыцари пока только отважны и благородны, да и только.
— Он не ушел на покой, — ответил Томас терпеливо, — но он ни во что не вмешивается. И не вмешается, хоть мы тресни!.. Понял? Все теперь зависит только от нас.
Олег вздохнул.
— Язычникам легче. Попроси любого из богов, тот либо сделает, либо нет. В зависимости от размера жертвы. А взять твоего христианского Бога, так мы... одни на свете?
— Бог с нами, — объяснил Томас терпеливо.
— С нами, — проворчал Олег, — если он не показывается, не помогает, то это все равно, что нет. Мы одни на свете, как... не знаю кто. Ладно, сам Бог самоустранился, но как же его мириады ангелов, архангелов и прочих-прочих? Никто не придет, не поможет?
Томас смотрел серьезно и торжественно.
— Нет, конечно.
— Ты знаешь? — спросил Олег.
— Да.
— Почему?
— Потому что это наш мир, — ответил Томас. — Когда Господь сотворил человека, он повелел даже ангелам поклониться ему как хозяину этого мира. Так что, Олег...
— Все понятно, — прервал Олег. — Нам и отдуваться. А жаль, жаль...
Томасу показалось, что калика что-то хитрит, спросил с подозрением:
— Чего тебе жаль, морда языческая?
— Как бы хотелось посмотреть, — объяснил Олег с великим сожалением, — когда с одной стороны сойдутся тьмы ангелов, с другой — демонов. Свет и Тьма, самая грандиозная битва!
— Свинья ты, — сказал Томас в сердцах.
— Что делать, всего лишь человек...
— А надо быть лучше, чем человек!
Олег вздохнул, поднялся.
— Надо, всем что-то надо... ты как, отдохнул? Нажрякался? Куда в тебя столько влазит... Поехали, поехали!
ГЛАВА 12Томас в который раз вспомнил раннее детство, когда он с отцом зимой шел через перевал. Ночь застала в пути. Легли прямо на снег. Он тогда положил под голову ком снега. Отец увидел, пинком выбил из-под головы: «Не разнеживайся, сынок!» Теперь он