Возвращение Томаса стр. 44
снова ощутил себя тем же изнеженным ребенком, ибо на взгляд калики, оказывается, спать можно не только на камнях, не снимая доспехов, но и стоя, как конь, разве что прислонившись к дереву, а то и вовсе на ходу.
Ехали так до глубокой ночи, а там, перекусив наскоро, Томас заявил, что готов ехать и всю ночь, раз уж кони наотдыхались в замке на неделю вперед. Олег скупо усмехнулся, но спорить не стал, он вообще показывал пример, как можно обедать и ужинать, не покидая седла, так что сперва ехал впереди, но Томас вспомнил о своем благородном происхождении, что диктует правила поведения, выехал вперед и долго маячил, залитый лунным светом, как гигантская глыба льда.
Ночь чиста, огромная серебряная луна заливает землю таким ярким светом, что отчетливо виден каждый стебелек. Свет легкий, серебристый и чистый, воздух еще теплый, но уже чувствуется приближающаяся прохлада пока еще далекого утра.
— Не думал, — заметил Олег, — что ты любитель ночных путешествий.
Томас посмотрел на него угрюмо.
— Да это чтоб тебе приятнее. Вы ж, язычники, солнца не любите! Вам ночь подавай, летучих мышей, всякую гадость...
— Оно так, — согласился Олег, — только по ночам что-то ты крадешься.
— Так для тебя ж, — заверил Томас ехидно.
— Да мне неплохо, — ответил Олег. — Я не считаю, что
летучие мыши — слуги дьявола. И что луна — солнце нечестивых душ. Однако ночами больше странствуют в Святой Земле, там днем от жары можно сдохнуть...
Томас поерзал в седле, взгляд устремлен прямо на дорогу, наконец, ответил нехотя:
— Знаешь, я хотел бы проехать через владения некоторых... не привлекая внимания. Иначе моя дорога будет залита кровью, а я как правоверный христианин всякий раз скорблю о разбрызганной крови единоверца.
— Это хорошо, — одобрил Олег, — и хорошо, что у друговеров кровь зеленая.
Томас вскинул брови.
— Зеленая?
— Зеленая, — подтвердил Олег серьезно. Посмотрел на Томаса. — А что, синяя?
— Красная, — строго поправил Томас. — Красная!.. Это для того, чтобы и они могли стать добрыми христианами. А вот у лягушек зеленая кровь, это значит, что христианами никогда не станут!
— А-а-а, — протянул Олег озадаченно. Он поднял взор и посмотрел на летающих в теплом воздухе летучих мышей. — Как хорошо ты все объяснил...
— Это я умею, — согласился Томас очень довольный. — Нам полковой прелат говаривал, что я любую заповедь Христа могу втемяшить в самую крепкую голову.
— Бедные лягухи, — сказал Олег печально. — Значит, им отказано в спасении... То-то припоминаю, в раю мы так и не увидели ни одной! Или ты видел?
Томас в раздражении помотал головой.
— Мне только на лягух было смотреть! Забыл, зачем мы туда вломились, как два кабана?
Олег почесал в затылке.
— Да как тебе сказать... Сейчас, когда все позади, уже думаю, зачем туда ломились на самом деле?
— Я знаю, зачем, — ответил Томас зло. — И не сбивай меня! Никаких лягух в раю не было. Это рай, а не болото!
— Для кого-то, — вздохнул Олег, — именно болото — рай. Но ты молодец, все замечаешь. Голубей, правда, много, сам видел. Все белые, белые, белые... И вся земля, над которой летают... гм... тоже белая. Вообще-то, когда смотрю на стаи белых голубей, хочется увидеть хоть одного черного. Ну ладно, хотя бы черноплекого. Или пятнистого...
Томас все ерзал в