Врата небес стр. 257
хороший, пошли.
Даниэль резко, прерывисто вздохнул. Потому что фонарь действительно приподнялся выше, боковые железные створки его раскрылись, подобно лепесткам темного цветка, и теперь красные отсветы, разбросавшие в стороны клочья темноты, открыли его взгляду висящее в воздухе гибкое, черное, чешуйчатое чудовище. Маленького, метра полтора от носа до хвоста, Дракона. С умными, блестящими круглыми глазами.
«Бред, — подумал Даниэль, отшатываясь назад, инстинктивно сжимая кинжал. — Боги, все это бред. Нет никакого старого толстяка, нет этого крошки-Дракона. Драконов вообще нет, они давным-давно были убиты или ушли… Tapeг, сотворивший их, оставил своих детей!.. Я уснул здесь, на каменной пустоши, и во сне сошел с ума,
Дикие Земли проникли в мою голову и медленно сводят меня с ума. Сначала ко мне спустились Темные Боги, а затем я встретил этого старика. Но я не нужен Темным Богам, потому что теперь я не нужен никому. И старика этого с его маленьким драконом просто нет, потому что я только сплю!..»
— Мать твою, да ты идешь, дружок? — изумился толстяк, обернувшийся и увидевший, что Даниэль все еще стоит на месте. — Или тя хорошенько пнуть пониже спины, чтоб подлетел? Нам, между прочим, еще шаркать и шаркать… А у меня основательно больное сердце.
— Иду, — безнадежно ответил Даниэль. Ему показалось, что обернувшийся, едва различимый в ночной темноте черный Дракон рассмеялся взглядом умных круглых глаз.
Они спустились с холма, и неровная, почти безжизненная равнина приняла их прямо в темный покров редкой пожухлой травы.
Неровная, бесплодная земля обдавала шагающих по ней мертвенным холодом. Ветер дул, не прекращая, рваный и злой, тащил по небу сизые и черные перистые облака; луна то показывалась из-за обрывочных, полупрозрачных кружев, то исчезала за ними. Толстяк что-то бормотал себе под нос — что-то, касающееся Даниэля и его неожиданного появления здесь. Временами он грузно кряхтел, с трудом наклонялся, чтобы подобрать тот или иной пожухлый стебелек, выдергивал его с корнем и укладывал в заплечную сумку. Дракон летел молча, очень спокойно и ровно, едва-едва взмахивая крыльями. Держаться на высоте, планировать и парить он явно мог и без них. Впрочем, все Драконы могли. Магия, переполнявшая самых древних в мире, великолепных хищников, являлась их существом. Но никто из смертных Магов, насколько Даниэль знал, так и не смог разобраться в ней. В основном потому, что в мире не осталось истинных Драконов. Только такие вот умные, гибкие, неразговорчивые и полудикие крохи.
Юноша, в первый раз встречавший отпрыска Драконьего племени, искоса наблюдал за ним, пытаясь понять, почему гордое, очень красивое, исполненное изящества и силы существо прислуживает толстяку.
— Кто вы такой? — наконец спросил он.
— Кто? — удивился тот, кряхтя и разгибаясь после очередного стебелька. — Я?
— Да. Как считаете, я могу это знать?
— Определенно можешь, — фыркнул толстяк, утирая текущий по лицу пот и прерывисто, с хрипом дыша, — почему нет-то?
— Так кто вы?
— Хозяин здешний, ой, бож мой, мать твою под ребро!.. Колет, недоброе, колет!.. Последнего приюта хозяин.
Даниэль взглянул на него с изумлением.
— «Последнего Приюта»? — спросил он. — Того самого «Последнего Приюта»?! {28}
— Того самого, вернее, того, что от него осталось, — не оборачиваясь, кивнул толстяк, и задумчиво добавил: — Мать твою за ногу.
— Надо же, — задумчиво выдохнул Даниэль, вспоминая сон; что-то во всем этом было