Врата Валгаллы стр. 103
Одной торпедой меньше, значит. Ну а потери ты себе представляешь?
— Статистически — вдвое меньшие, чем при обычном штурме. Ну так как? Будем обсуждать?
* * *В суматохе подготовки к вылету непривычный глаз мог бы вовсе не углядеть ни упорядоченности, ни смысла: столько тут толкалось народа из разряда технической обслуги. Рейнар Гросс, однако, был человек опытный, и даже свой. Перешагнуть через путаницу топливных шлангов и, лавируя между тележками с аккумуляторами, отлаиваясь на тычки и попытки наехать на ногу, пробраться к подъёмникам, что навешивали к стабилизаторам торпеды, было для него делом ежедневным, почти рутинным. Последние проверки, приборы, фокусировка… Он также настоял,
чтобы перед этим вылетом машины смазали и отполировали. Ничем не стоило пренебрегать. И, сколько он успел заметить, Шельма сделал то же самое.
Сквозь зубы признав свои машины готовыми к вылету, Гросс протолкался туда, где вместе со своим инженером стоял хмурый и сосредоточенный Эстергази.
— Ну, готов?
Шельма усмехнулся. К чему Гросс оказался совершенно не готов, так это к тому, что князь будет ему усмехаться. Взгляд обращён внутрь себя: вертит операцию в уме, ищет слабые места и неожиданные решения. Шахматист. Едва удержался, чтобы не добавить про себя привычное:…«хренов».
Не люблю чужую харизму. Не знаю, что с ней делать. Особенно с такой вот, от какой начальство берёт оторопь, а девки глупости творят. Чудо природы, вишь ты. Экономит, матушка, на нас, а потом как отвалит одному.
Гросс оценил Эстергази по достоинству ещё в первую встречу, увидев только, как он вошёл и оттёр в сторону мальчишку-зама, светлая тому память. Про мужчину чаще всего можно понять всё по тому, как он войдёт, повернётся и встретится с тобой взглядом. Другое дело — всеми фибрами души ты не хочешь принимать, что уже понял. А куда деваться? Вот и пыжишься. И это не делает тебе чести.
— Тоже ставите «друзей»? — спросил Геннеберг. — Акция, стало быть.
Комэски кивнули, не открывая ртов. Весь АВ был в курсе конфронтации Кинжалов и Шельм, и теперь смотрел на них, стоящих рядом, среди истребителей двух эскадрилий, снаряжаемых к войне, едва ли не с чувством мистической жути. То, что дело плохо, дошло бы уже и до идиота. Однако глядя сейчас, как деловито и сдержанно они дают указания техникам и оружейникам, ты сказал бы, что дело — серьёзно.
— Резервную волну на своих машинах настроил?
— Само собой.
Эстергази не получил бы пощады, когда бы оказалось, что хоть малая толика хвалёного мастерства, профессионализма, отваги — всего лишь отголосок громкого имени и славы прошлых поколений. От любого другого давно бы уже отвалили с проверками. Никому не позволено безнаказанно быть лучше других.
Из застеклённой будки, что во втором ярусе, на обоих глядел Тремонт. Начальник казался озабоченным, комэски козырнули, но, судя по выражению лица, настроение его не улучшилось.
— Тянуть не будем, — сказал Гросс. — Прямо на следующий раз и сделаем. Чего тянуть-то?
* * *Кто цветёт, тот должен помнить,
что цветам отпущен час.
Осень ходит недалеко,
смотрит пристально на нас.
Не горюй, что изменились
очертанья лепестка:
поступь осени легка,
тяжела её рука,
но если цвет опал бесплодно,
ждать ли нового ростка?
Пять протяжных гудков, предваряющих боевую тревогу — невыразимый словами трезвон,