Врата Валгаллы стр. 114
Умыться бы.
Поскольку делать было нечего, мысль эта постепенно завладевала сознанием. Глаза чесались зверски. Сосуды на белках выделились практически у всех. Одними только красными глазами Шельмы могли напугать какого угодно врага. Да и остальные не лучше. Вале опустил сумку на пол. Прочие ждали разрешения комэска. Рубен кивнул, с облегчением сбрасывая ремень с плеча. Хорошо бы ещё и гравитацию уменьшить наполовину. Шутка. Он прекрасно знал, что в этом случае, вернувшись на планету, будет с трудом таскать свои восемьдесят пять кило.
— «Чёрные Шельмы»?
Вытянувшись, Рубен козырнул подошедшему офицеру. Взгляд, которым тот скользнул по его именной нашивке, и мимолётная гримаса следом подсказали ему сосредоточиться на обязанностях, обезличившись, насколько то было возможно.
— Лейтенант… Эстергази?! Следуйте за мной.
С энтузиазмом, вызванным сменой обстановки, Шельмы впряглись в свою поклажу и, вытянувшись цепочкой, потопали по коридорам следом за руководством, неуклюже разворачиваясь и прижимаясь к стене, если кто-то попадался навстречу. «Фреки» был громаден, но не для того, чтобы люди внутри него чувствовали себя удобно. Люди ютились между узлами конструкций, словно авианосец терпел их как досадную необходимость, симбионтов, обслуживающих его огромное прекрасное тело.
— У вас будут сутки на акклиматизацию, — распоряжался по дороге сотрудник кадровой службы, представившийся как коммандер Брауни. — За это время ваши люди должны ознакомиться с внутренним распорядком
базы, а вы — согласовать графики боевых дежурств, тренировок и занятий в тактическом центре, а также разбиться на звенья, если вы не позаботились об этом заранее, и подать заявки на необходимое вам оборудование. В течение ближайших суток вы также получите машины. До тех пор вы причислены к вашей палубной команде и в случае боевой тревоги подчиняетесь её коменданту. Инструкции будут продублированы на ваш считыватель. Обед у вас в 14–30 в кают-компании палубы Н. Вам всё понятно?
— Так точно, коммандер.
Брауни подарил собеседнику долгий подозрительный взгляд, но Рубен выдержал его с выражением совершенной невинности. В колене трубчатого коридора Гектор Трине и Ильмо Содд, столкнувшись, застряли. Один из них забыл выключить магниты подошв. Виноватое выражение было на бледной лошадиной физиономии Содда. На лице Брауни мелькнуло лёгкое презрительное сожаление. Его Рубен тоже аккуратно записал в свою мысленную книжечку.
— Ваш отсек Н-18, — коммандер Брауни указал рукой на раздвижные двери, прикрывавшие квадратную чёрную дыру, откуда тянуло нежилым… И похоже, самые худшие предположения насчёт вентиляции сбывались. — Вопросы есть, лейтенант?
Рубен посторонился, пропуская эскадрилью мимо себя в жилой отсек. Включился свет, каждый входящий считал своим долгом издать наигранно-возмущённый вопль. Будто никогда не видели армейских подвесных коек в два этажа.
— Да, это не отель «Радуга» в Рейне, — этот командирский тон, без сомнения, принадлежал Улле Ренну. Очень хорошо, профессионально взятый звук. — Ну а чего бы вы хотели?
— Девочек! — пробасил Дален так младенчески-невинно, что против воли заставил Рубена улыбнуться. — И пива!
На следующей по коридору двери на приклеенном пластиковом квадрате чёрным фломастером были нарисованы скрещённые кинжалы. Дверь полуоткрыта: видимо, совершенно нечем дышать, перебор гитары оттуда, и шум — как от укомплектованной эскадрильи. Соседи. Да не просто соседи — старослужащие.
— Это полный сбор? — спросил Рубен, пользуясь предоставленной возможностью. — «Фреки» укомплектовывают полностью?
— И «Гери» — тоже, — вполголоса ответил ему сведущий в кадровых вопросах Брауни. — Свободных отсеков не будет. Часов через… десять командиров