Врата Валгаллы стр. 115
соберут для разъяснения обстановки. Там всё узнаете. Устраивайтесь. Отдыхайте.
Офицеры козырнули друг другу на прощание, Брауни торопливо скрылся за поворотом кишки коридора. Привычно наклоняя голову, Рубен шагнул в отсек.
Здесь было ужасно тесно: главным образом потому, что все стояли на ногах, ещё не определившись с местами. И вещи свалены грудой на полу, так что и шагу не сделать. Обычный квадратный кубрик, шесть двухъярусных коек — по три у каждой из боковых стен, небольшой стол, прозванный остряками «фуршетным». Раздвижные панели возле каждого спального места: для барахла. В дальнем конце — дверь в шкаф, где хранятся корабельные скафандры.
Дален уже вовсю возился с климатической установкой, тихонько бранясь сквозь зубы оттого, что устройство не спешило реагировать на колёсико настройки. Вынув из кармана складной нож, Магне, не мудрствуя лукаво, открутил винты панельки и по уши залез в переплетение проводов. На взгляд Эстергази — совершенно бессмысленное.
— Я… — сказал он с сомнением в голосе, — командир, вы не возражаете? Я эээ… пока только.
По умолчанию командирская койка всегда располагается на первом ярусе, сразу направо от входа. Место над ней принадлежит ведомому командира. Магне, пока ковырял «вентиляцию», забросил свой саквояж на второй ярус, и теперь застеснялся насчёт претензий.
— Да пожалуйста! Эй… ты её не доломаешь?
— Да никогда в жизни, — Магне ухмыльнулся. — Я знаю всё про электричество.
Ренн занял место по диагонали напротив, тоже нижнее, так называемый «угол силы». Правильное место зама. Подобное расположение позволяло им двоим накрывать весь кубрик. Рубен открыл шкафчик, забросил туда сумку и прикосновением ладони задал параметры сенсору-распознавателю. Заодно подключил считыватель в гнездо, чтобы принять рассылку документов, буде та последует.
— Народ, — сказал Рубен, поднятой ладонью требуя внимания. Броуновская толкотня прекратилась. Он специально использован школьное обращение. — Обед у нас по графику в 14–30. До тех пор я принимаю предложения по составу звеньев. Форма одежды — свободная.
— Насколько свободная, командир? — дурашливый вопль из задних рядов. Как будто не понятно, что это Содд. Обращение «народ» подразумевало что-то в этом роде. Когда Рубену потребуется повиновение, он назовёт их эскадрильей, и они будут молчать.
— Брюки, — сказал он, — держите застёгнутыми. Остальное — на ваше усмотрение.
Всё. «Народ» шумно принялся выяснять, кто с кем летать хочет: от распределения по звеньям зависело распределение по койкам. Одним только Риккенам было всё ясно. Да может ещё Содду с Трине. Делали ставки насчёт третьего командира звена. Привычный уровень суеты и деиндивидуализации в той мере, в какой она всегда происходит, когда в одном объёме запирают двенадцать — сперва мальчишек, потом — юношей, и вот уже — мужчин.
В конце концов начинаешь либо забывать, что время можно проводить в одиночестве, наслаждаясь книгой, музыкой, фильмом… или вдвоём, ощущая ладонью излучение тепла другого тела, а виском — лёгкое дыхание, и открытость для твоей нежности, и согласие принять твою страсть… Либо тяготиться службой, получая импульсы отвращения от любой черты армейского быта.
Струя холодного воздуха ударила в комнату буквально рядом с виском комэска. Дален казался довольным и сконфуженным одновременно.
— У соседей чутку меньше дуть стало, — признался он. — Поди-ка тут без их умельца не обошлось. А вот это — чтобы служилось счастливо!
Жестом фокусника Магне продемонстрировал из приоткрытого саквояжа горлышко бутылки «Берсерка». В