Библиотека

Врата Валгаллы стр. 149

Размер шрифта
-
+
Тема

домой, будучи в своём праве. А у неё — свой комплект обстоятельств, исходя из которых она… Когда ты спустишься с небес, возможно, найдётся какая-то совершенно другая девушка. Тебя удивляет собственное сожаление?

Едва только Рубен начал понимать суть отношений мужчин и женщин, его изучающий взгляд сразу обратился на мать и отца. Мягкая взаимная снисходительность и ирония, и ощущение, что они — вдвоём, даже будучи порознь, заставляли его и для себя в перспективе желать того же. И вот только сейчас его озарило, что принцип обрёл лицо. И имя.

В «мужском» разговоре — инициатором которого, как Рубен догадался позже, несомненно была Адретт — отец предупредил быть «особенно осторожным» с той, кого мужчина с именем Эстергази посадит себе на шею. По крайней мере, чтобы после не сожалеть. Учитывая имущественные права и длительные командировки. Во всяком случае, повидав изрядное количество «драматических див», «задорных хохотушек» и «глянцевых обложек», Рубен достаточно легко распознавал «девушку с удочкой».

В жизни пилота Космических Сил секса обычно несколько меньше, чем хотелось бы. В этом смысле, разумеется, каникулы и отпуска у Эстергази даром не пропадали. Личное время — вещь дорогая. Никогда у Рубена не было ничего неосуществлённого или подавленного. Обычно наживка объедалась в кругах несколько ниже собственного, и у него вошло в

привычку по отбытии не оставлять координат.

Полагал ли он, что будет так же и в этот раз, когда, летя пассажиром, повстречался взглядом с усталой стюардессой, чья дежурная улыбка недвусмысленно посылала в Хель всех перевозбуждённых кобелей? Надеялся, что она примет приглашение, придёт на бал… ну и так далее, как оно в конечном итоге и вышло. В противном случае нашёлся бы кто-нибудь ещё. Один бы, пожалуй, не остался.

Вот только вернуть всё назад он не хотел. Она была трогательна, как мокрый цветок. Испуганные глаза, умолявшие его — мужчину — найти единственное спасение для них обоих, спровоцировавшие его на приступ нежности, острой, словно физическая боль. Если бы она всё-таки убежала… ведь кинулся бы следом, по кустам, наперерез, чтобы удержать её силой. Сейчас, после того, как он сделал её счастливой, насколько мог, и поневоле — несчастной, мерки были уже чуточку другими, чем даже когда они стояли в Тавире, глаза в глаза, и чуть не ножи приставив к горлу друг друга.

Ливень, внезапный и сильный, хлынул в один из дней, в Тавире, застав их обоих на террасе. Девушка, весело и испуганно взвизгнув, убежала спасаться под крышу, как то, в сущности, свойственно девушкам, а он остался, подставив холодным, хлещущим с неба струям упрямый лоб и грудь. Тем самым напоминая себе, что он есть существо земное в той же степени, что небесное, и испытывая по этому поводу дикое веселье.

Ливень был свирепым, вода заливала глаза, Рубен не видел ничего, кроме бесформенных пятен разных оттенков серого, и даже захлёбывался, смеясь сам себе. И даже не помнил точно, когда обнаружилось, что босым на досках настила он стоит не один, что, прижимаясь к нему, обнимая, укрываясь за ним от дождя, такое же насквозь мокрое, хрупкое, почти обнажённое, дрожит…

И только тогда стало пронзительно ясно, что дождь ледяной, и как легко причинить ей боль, и как невозможно… Сгрести в охапку, втащить,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.